Мшвениерадзе пётр яковлевич

Виртуоз мяча

Пятнадцать лет Петр Яковлевич Мшвениерадзе выступал за сборную СССР. Пятнадцать лет… В развитии водного поло этот срок, по сути дела, составил целую эпоху. Позади остался нелегкий путь: Олимпийские игры в Хельсинки, Мельбурне и Риме, чемпионаты Европы в Турине, Будапеште и Лейпциге, десятки встреч с сильнейшими командами мира — сборными Венгрии, Италии и Югославии.

Но предоставим слово ветерану. Пусть он сам расскажет о своем пути в спорте.
— Я был худощавым, нескладным мальчишкой, когда начал заниматься плаванием. В те годы я быстро рос в высоту. И, чтобы окрепнуть, много занимался другими видами спорта. Особенно любил баскетбол. Так что, когда мой тренер Иоакимиди приобщил меня к водному поло, я довольно уверенно обращался с мячом в воде.

В 1947 году я приехал в Москву в составе тбилисской команды «Динамо». Мы тогда готовились к первенству общества. Однажды за нашей тренировкой на водной станции в Химках наблюдали наши крупнейшие специалисты.

Случайно оказавшись недалеко от бортика бассейна, я услышал их разговор. Одному из них понравились мои броски по воротам и высокий выход из воды. Другой сказал, что не находит во мне ничего особенного, а третий заметил, что вратарь из меня, может быть, еще и получится.

Это меня здорово зацепило, и выступал я в тот год особенно зло, по-спортивному.

Постепенно я стал первой скрипкой в команде. Уже тогда я хорошо владел мячом и из всех положений стремился пробить по воротам. В 1948 году меня пригласили в сборную команду страны.

Первыми в Советский Союз приехали чехословацкие ватерполисты. Мы сыграли с ними два матча и оба выиграли. В первом я забил три мяча, во втором — пять. И все-таки мы превосходили чехов только в физической подготовке.

В технике же мы отставали от них. Особенно сильное впечатление произвел нападающий Черный. У нас никто не умел так ловить мяч, как он. Никто не умел так бить по воротам. Я долго разговаривал с Черным.

— Побольше тренируйся с ядром, — сказал он мне. — Это укрепляет кисть.

С тех пор ядро стало моим «настольным» снарядом.

Я много и настойчиво тренировался. Мне казалось, что я добился больших успехов. Но только когда к нам приехали венгры, я понял, что такое настоящее водное поло. Это было в 1951 году.

Гости поразили нас разнообразием технических приемов. И хотя нам удалось выиграть две игры из четырех, я отношу это за счет нашего энтузиазма и несерьезного отношения венгров к этим встречам.

По их словам, они не ожидали встретить в нас таких сильных соперников. Тренер и руководитель делегации Бела Райки тогда сказал, что наша команда в очень короткое время сможет стать хорошим ватерпольным коллективом.

Но нам нужно было много работать, чтобы догнать фаворитов. В то время у нас было слишком много огрехов.

Лично я увлекся техникой венгра Иштвана Сивоша. Стал копировать его приемы. Это, конечно, было неправильно, потому что у каждого свои специфические данные и возможности, но понял я это несколько поздней.

В 1952 году сборная СССР впервые приняла участие в Олимпийских играх. Нам очень помогли совместные тренировки с венграми в Будапеште и в Киеве. У себя нам даже удалось одержать над ними одну победу. Так что в Хельсинки мы ехали с большими надеждами. Но очень быстро выяснилось, что малый опыт и неумение приспосабливаться к новым условиям не дадут нам возможности проявить себя в полной мере.

Мы восхищались техникой венгров, а пришлось столкнуться с жестокой силовой борьбой, к которой мы не были готовы. Это был для нас хороший урок. Правда, и в Хельсинки у нас были удачные игры. Чемпионам — венграм — мы уступили в упорной борьбе — 3:5, а со вторыми призерами — югославами — сыграли вничью — 3:3. Но в общем нам удалось занять только седьмое место.

На Олимпийских играх победили венгерские ватерполисты. Это была блестящая команда. С большими и хорошими традициями. Венгры все хорошо плавали, безукоризненно владели сложнейшими техническими приемами. Венгры боролись за мяч до конца. Сивош был неудержим в единоборстве. Но особенно важно было то, что мастерство Сивоша поддерживала вся команда.

1954 год. Первенство Европы. Турин — Италия. По сути дела, — первенство мира… Ведь все сильнейшие команды мира — в Европе. Впервые я выступал в роли капитана. Многое изменилось за два года. И в первую очередь состав команды.

Курс был взят на молодежь. Я был самый «старый» из всех. И самый опытный. Мне уже многое удавалось. Но в водном поло, как и в любой игре, ничего не сделаешь в одиночку. Нужна поддержка всей команды. А ее на первых порах не было.

К чемпионату Европы мы готовились в Будапеште вместе с олимпийскими чемпионами. Любимое мое развлечение — «стучать» по воротам. Что это значит? Закончена тренировка. Вратарь и игрок остаются один на один выяснять отношения. У венгров вратарем был Л. Енеи. Я бил ему по-разному, из любых положений. Большинство моих бросков он не мог парировать.

Это видели мои товарищи и тренеры. Все надеялись, что я буду забивать много голов. То же самое казалось и мне. Но раз за разом товарищеские игры доставляли все большие разочарования.

Мне редко удавалось производить удары. Все говорили, что я не могу справиться с капитаном венгерской команды, защитником Д. Дьярмати. Я уже и сам стал думать, что никогда не смогу его обыграть.

Вновь поверить в свои силы помог случай.

На очередной тренировке нас для разнообразия разбили на две смешанные команды. И снова против меня оказался Дьярмати. Но на этот раз моим партнером был тогда еще совсем молодой игрок венгерской сборной К. Маркович. Большая культура и точность в передачах мяча отличала этого игрока.

Мне по-прежнему трудно было играть против Дьярмати и по-прежнему лишь на короткое мгновение удавалось освободиться от его опеки. На какой-то миг, на одно мгновение. Но именно в это мгновение следовала точная передача от Марковича, и мяч оказывался у меня на ладони. Один за другим я забил несколько голов.

По мнению наших игроков и тренеров, я никогда не играл так хорошо. Но я-то знал, что играл так же, как всегда. К сожалению, мне не сразу удалось их переубедить в этом.

Поэтому, когда мне говорили: — А помнишь, как ты сыграл в Венгрии? — Я каждый раз отвечал: —А помните, как играл мой партнер Маркович?

Приведу такой пример. Маркович получает мяч у своих ворот. Медленно плывет поперек поля и даже не смотрит на меня. Защитник не думает, что в этот момент мне может последовать пас. Он опекает меня не так плотно, как обычно. И вот тут-то я стремительно плыву в сторону.

Маркович толчком, не поднимая мяча, прямо с воды посылает мне его точно на руку с 20 м. Удар! Гол!

Совместные тренировки с венграми принесли нам много пользы. На первенстве Европы мы выглядели значительно сильнее, чем на Олимпиаде. Но на этот раз нам просто не повезло. Попали в одну подгруппу с венграми и югославами. Проиграв венграм (2 : 3), мы сделали ничью с югославами и все-таки не попали в финал.

Да, это была обидная неудача. «Русские достойны были лучшего места», — писали итальянские газеты. Постепенно советские ватерполисты повысили свой класс. На Олимпиаде в Мельбурне мы добыли бронзовые медали. Следующий шаг — на серебряную ступеньку пьедестала почета — мы сделали в Риме на XVII Олимпийских играх.

За эти годы команду пополнили молодые игроки, которые по уровню подготовки выгодно отличались от своих товарищей и смело заменили ветеранов. И все-таки мы по-прежнему отставали от лучших команд мира в техническом оснащении. В наших клубах в основном появлялись способные игроки средней зоны.

Они быстро плавали, умели вовремя передать мяч или выйти вперед, но и только… Большинство из них не могли красиво и четко завершить тактическую комбинацию, уверенно и сильно послать мяч в ворота. Даже лучшие выглядели беспомощно в борьбе с защитниками.

А ведь водное поло — атлетическая игра, и ватерполист должен быть мастером единоборства.

«Время идет, хоть спеши, не спеши…» — сказал один поэт. Как обычно бывает, когда годы отданы любимому делу, то не замечаешь, как быстро они мчатся. Кажется, еще совсем недавно пришел я в бассейн, а прошло двадцать лет.

Позади, кроме спортивных успехов, — аспирантура, впереди — кандидатская диссертация. А ватерпольный мяч я уже передал своим сыновьям.

Кстати, они оба у меня «олимпийские»: первый родился в дни Олимпиады в Хельсинки, второй — во время римских баталий.

В своем рассказе я основное внимание уделил вопросам техники. Это не случайно. Помимо всего прочего, именно она придает красоту игре, а с этим нельзя не считаться.

Источник: http://www.offsport.ru/water-polo/virtuoz-mjacha.shtml

Грузинский Петр Первый водного поло

Казалось, он будет жить нескончаемо долго, столько, сколько захочет сам, ибо всегда излучал здоровье и мощь.

НЕ ЧОКАЯСЬ

Казалось, он будет жить нескончаемо долго, столько, сколько захочет сам, ибо всегда излучал здоровье и мощь.

В свои далеко за 70 регулярно играл в футбол, плавал, а победить его в борьбе на руках не могли даже его могучие сыновья, такие же, как и он, знаменитые ватерполисты, обученные им этой трудной игре, где сам Петр Яковлевич Мшвениерадзе снискал себе славу великого мастера. Его называли Пеле водного поло. После него так и не появился в этой дисциплине игрок, подобный ему, как нет и второго Боброва.

Сорок дней назад, 3 июня 2003 года, ушел из жизни выдающийся советский ватерполист, участник трех Олимпиад Петр Мшвениерадзе. Он скончался в Московском институте гематологии на 75-м году жизни от острого лейкоза.

КРОВЬ НА ВОДЕ

В 2000 году в Сиднее, в зале, где разместился главный пресс-центр XXVII летних Игр, Олимпийский музей в Лозанне организовал фотовыставку. Масса уникальных снимков, но один особенно привлек мое внимание: крупным планом окровавленное лицо венгерского ватерполиста Эрвина Задора, участника Олимпиады 1956 года в Мельбурне, и подпись под ним: «Кровавая битва с СССР».

За шесть лет до этого я опубликовал статью об этой «битве» в «Советском спорте», а точнее, о матче сборных СССР и Венгрии по водному поло, состоявшемся на XVI Олимпиаде в дни, когда советские танки подавляли антикоммунистический мятеж в Будапеште.

Этот матч, прерванный из-за грандиозной драки между его участниками, стал, пожалуй, единственным турниром в рамках Олимпиады, оставшимся незавершенным…

Рассказывает Борис Гойхман, лучший советский ватерпольный вратарь 50-х годов, участник и бронзовый призер Олимпиады-56:

– В той игре при счете 3:0 в свою пользу венгры решили не ограничиваться только спортивной победой. В одном из игровых эпизодов в центре поля их нападающий Деже Дьярмати неожиданно со всего маху ударил нашего капитана Петра Мшвениерадзе в лицо.

У того хлынула кровь из носа, и пока он ее смывал, Дьярмати ударил еще раз… Я до сих пор удивляюсь, как Петр тогда сдержался, с его южным темпераментом и огромной физической силой. Хотя именно так, наверное, должен вести себя истинный капитан команды, не имеющий права рисковать ее интересами.

Ответь тогда Мшвениерадзе обидчику, почти наверняка был бы удален до конца игры. Кстати, такое поведение нашего капитана было потом по достоинству оценено и руководством советской делегации: Мшвениерадзе,единственный в нашей команде, был удостоен звания заслуженного мастера спорта, даже несмотря на то, что не стал олимпийским чемпионом.

Значок и удостоверение ему вручил тогдашний глава нашего спорта Николай Николаевич Романов, специально приехавший на теплоход «Грузия», где жила наша команда.

Летом прошлого года сам Мшвениерадзе рассказал мне эту историю несколько по-другому: «Я погнался тогда за своим обидчиком, если бы поймал, задушил бы и утопил,но он успел уплыть… После этой игры не сомневался, что нас ждет та же участь, которая постигла футбольную сборную СССР после Олимпиады 1952 года, но вопреки всем предположениям я даже получил звание заслуженного мастера спорта.

Спасибо, как мне потом сказал личный переводчик Романова Миша Мзареулов, тому человеку, которого в те времена называли заместителем главы делегации. Его фамилия мне до сих пор неведома, знаю только, что он был участником войны и жил на нашем теплоходе «Грузия», поскольку у СССР не было тогда дипломатических отношений с Австралией.

Когда Романов пришел к нему с докладом и сообщил о том, что ватерполисты наказаны (а нас вызвали «на ковер» в два часа ночи), он очень возмутился, почему с ним не посоветовались.

Более того, он даже нас похвалил, сказав о том, что в этой специально спровоцированной политической акции ребята повели себя абсолютно правильно: надо было этим венграм еще больше дать… А фраза «Особенно молодец здоровый грузин» стала, я думаю, основанием для присвоения мне заслуженного…»

Читайте также:  Сексуальный ликбез в ссср

Через четыре года Петр Мшвениерадзе стал серебряным призером Олимпийских игр в Риме, но бронза, завоеванная в Мельбурне, осталась, как мне кажется, его главной спортивной наградой, потому что второе место в Риме окрепшей к тому моменту сборной СССР было расценено как поражение, а в Мельбурне мы только заявляли о своих претензиях на международной арене.

СУДЬБА ЗА ЗАБОРОМ

Может быть, 14-летнему тбилисскому подростку Пете Мшвениерадзе надо заняться футболом, который он фанатично любил, как все грузины, или прийти в легкую атлетику, в частности в прыжки в высоту, но однажды летом 1943 года, перемахнув через забор, за которым находился бассейн, он бесповоротно решил свою судьбу, представ перед очами Луки Александровича Якимиди, ставшего его первым тренером. Уже на следующий год в Горьком Мшвениерадзе в составе сборной Грузии стал чемпионом СССР среди юношей в плавании брассом на 100 и 200 метров. А еще через два года увлекся водным поло, стал играть за тбилисское «Динамо», которое заняло шестое место на чемпионате СССР. После этого молодого, перспективного игрока заметили и пригласили в московское «Динамо», а потом и в сборную.

Однако в 1952 году перед Олимпиадой в Хельсинки он ушел из «Динамо». Сын всемогущего отца Василий Сталин, командовавший тогда ВВС Московского военного округа, уговорил Петра перейти в его команду, где в то время играли такие мастера, как Борис Гойхман и Владимир Семенов.

В том же году в составе ВВС Мшвениерадзе стал даже чемпионом страны, но вскоре понял, что в искусственно созданном клубе перспектив мало, решил вернуться в «Динамо».

Однако не тут-то было: действия вольнонаемного игрока были расценены по не отмененным еще законам военного времении егоотдали… под суд.

На суд приехала вся динамовская команда. Прибыл со свитой и генерал-лейтенант Василий Сталин. Заседание длилось часа четыре, и все это время, к общему удивлению, молодая женщина-судья билась против нелепейших обвинений в адрес Мшвениерадзе, и в итоге он был оправдан.

МЕДАЛЬ ДЛЯ ОТЦА

Рассказывает Виктор Агеев, участник Олимпийских игр 1956 и 1960 годов:

– В конце мая прошлого года какая-то американская телекомпания пригласила участников того «кровавого матча» в Мельбурне в Будапешт. Приехали Петр Мшвениерадзе, Юрий Шляпин, Борис Маркаров и я.

С венгерской стороны были даже те игроки, которые в 1956 году после Олимпиады эмигрировали из страны в Канаду и Бразилию. Показательно, что, когда на сцену были вызваны два капитана – Мшвениерадзе и Маркович, последний даже расплакался.

А Задор, который пострадал больше всех в той драке, сказал, что это была обычная травма.

Ну конечно же звездой встречи был Мшвениерадзе, которого телевизионщики пытали больше всех. Я, кстати, тогда в непосредственной, дружеской обстановке открыл для себя едва ли не нового человека, несмотря на то что играл с Петром на Олимпиадах в Мельбурне и Риме.

Интереснейший собеседник, фанат водного поло, воспитавший двоих знаменитых сыновей – серебряного призера чемпионата мира Нугзара и олимпийского чемпиона Георгия Мшвениерадзе.

Последний, кстати, когда выиграл олимпийское золото в Москве, подбежал к трибуне, где сидел отец, и отдал ему медаль со словами: «Папа, это тебе, спасибо за все…»

КРОВЬ-УБИЙЦА

Рассказывает Нугзар Мшвениерадзе, старший сын Петра Яковлевича:

– Конечно, отец однозначно повлиял на наш с Георгием выбор спортивной специализации, более того, меня он, можно сказать, привел в бассейн принудительно.

Я увлекался домашними животными, разводил в аквариуме рыбок и вообще не помышлял о спорте, но воле отца не посмел противоречить.

Георгию, который младше меня на восемь лет, было в этом плане легче: когда пришла его очередь определяться с планами на будущее, в водном поло уже сложилась династия Мшвениерадзе, и его выбор был предопределен…

Интересно, что отец досконально продумал даже стратегию наших занятий водным поло. В одной команде Москвы мы с братом были только на Спартакиаде народов СССР, а так он развел нас по разным клубам: я играл за МГУ, Георгий – за «Динамо».

Идея была в том, чтобы брат не затмевал брата. Сначала я – Георгия, а потом, когда я стану немножечко постарше, он – меня.

Отец не хотел, чтобы его сыновья друг другу мешали, тем более что играли мы на одном, «отцовском», месте центрального нападающего.

Но на Георгии династия Мшвениерадзе в водном поло, к сожалению, оборвалась, хотя у нас на двоих три сына (у меня Петр и Павел, у Георгия – Каха и дочь Вероника) и все трое успели почувствовать вкус этой игры.

Отец, конечно, поначалу обижался, что мы с братом не стали далее способствовать их увлечению, но потом согласился с тем, что его любимый вид спорта переживает в России период спада (по крайней мере, на тот момент) и занятие им малоперспективно со всех точек зрения, в том числе и материальных…

Это был тот самый редкий случай, когда в наших взаимоотношениях с отцом мы с братом поступили не так, как бы ему хотелось. Несмотря на всю его доброту, которую отмечали абсолютно все, мы его побаивались.

Однажды он выдал мне весьма чувствительную затрещину, которую я запомнил на всю жизнь, поскольку она была первой и единственной в моей жизни. Случилось это в одной из поездок на первенство Союза среди юниоров, в которой отец был вместе со мной.

После какой-то игры я засиделся с ребятами в гостиничном номере до двенадцати часов ночи, не пили, говорю как на духу, просто заболтались, а когда пришел к отцу, получил ту самую затрещину за нарушение спортивного режима. Для него профессиональное отношение к делу было святой заповедью.

Он постоянно мне говорил: «Есть надо за пять часов до игры, потом ни в коем случае ничего. Жидкости как можно меньше…» Это были аксиомы, которых он всю жизнь в водном поло придерживался сам, а потом старался привить и нам.

Что же касается алкоголя, не верьте тем, кто говорит, что грузин Мшвениерадзе на дух не переносил спиртное.

Он не пил, только когда играл, а после окончания спортивной карьеры мог себе позволить расслабиться: очень любил, между прочим, застолья, но никогда не напивался. Следил за собственным здоровьем. Я не помню, чтобы он когда-нибудь болел.

Даже в 70 лет имел давление, как у младенца. Поэтому его столь серьезная болезнь стала для всех, и в первую очередь для него самого, полнейшей неожиданностью.

Началось все с пустяка. В декабре прошлого года, незадолго до новогодних праздников, он вдруг почувствовал себя неважно. Измерили температуру – 37,5. Мы даже не придали этому большого значения: подумаешь, простуда: одеться потеплее, выпить чайку с малиной и забыть.

Но прошло десять дней, а температура не спадает, стабильно держится на том же уровне. Решили, что, может быть, воспаление легких, проверили – все нормально. А потом, когда сдали анализ крови, выяснилось, что это лейкоз, причем острый.

Если у здорового человека семь тысяч лейкоцитов в крови, то у отца на тот момент их было девяносто тысяч. На следующий день, 30 декабря, эта цифра выросла до ста тридцати тысяч. Естественно, из больницы, куда мы привезли его для сдачи анализа крови, он уже не уехал.

Врачи нам сразу сказали, что шансов выжить при таком диагнозе не более пятнадцати процентов.

На больничной койке отец встретил 2003 год и свой 74-й год рождения. Даже раковых больных порой отпускают по таким случаям домой, а тут подобное было невозможно, поскольку он постоянно находился под капельницей.

О чем он часто думал, отрешенно глядя в потолок, теперь только Богу известно, но я уверен, что отец догадывался о том, что смертельно болен, хотя таких слов, как лейкоз или белокровие, мы ему не говорили, а он не задавал лишних вопросов: не хотел, видимо, ставить нас в нелегкое положение.

Нынешние разговоры о том, что в последние дни жизни отец не желал никого видеть, не совсем соответствуют истине. Во-первых, он не собирался умирать и до конца верил в свое исцеление. Во-вторых, мы сами резко ограничили круг людей, посещавших его в больнице.

Врачи предупредили нас о том, что из-за постоянных сеансов химиотерапии у него в крови до предела снизилось число лейкоцитов, борющихся с болезнями, выработался стойкий иммунодефицит, организм не справлялся даже с элементарным насморком, поэтому со ссылкой на рекомендации врачей и было принято такое решение, чтобы никого не обидеть.

Впрочем, когда ситуация стала совсем безнадежной и лечащие врачи развели руками, мы приводили к отцу под видом близких людей много альтернативных лекарей, которые втихаря делали внутривенные уколы. Но, увы, чудо не свершилось.

Был момент, когда мы решили отвезти отца в Германию, в одну из лучших и знаменитых клиник в мире, где в свое время пытались вылечить Раису Горбачеву, но наши врачи нас отговорили, убедив в том, что методика лечения и препараты в Москве те же, а отдельная палата, в которой лежал отец, мало чем отличается от немецкой…

Умер он в полусознательном состоянии, поскольку незадолго до кончины у него началось воспаление легких, появились хрипы, стало тяжело дышать, и мы попросили врачей облегчить эти мучения наркотическими препаратами…

ПОСТСКРИПТУМ

Его похоронили на Троекуровском кладбище. Тбилисские друзья привезли землю с могилы мамы и с того места на берегу Куры, где был бассейн,давший Како (так звали его близкие друзья в Грузии) путевку в жизнь.

Эта земля, как сказал один из них, снова с ним.

А присутствовавший на поминках автор небезызвестного памятника Петру Первому в Москве Зураб Церетели обещал установить еще один – на могиле «Петра Первого» советского водного поло.

ИЗ ДОСЬЕ ГАЗЕТЫ «СОВЕТСКИЙ СПОРТ»

Мшвениерадзе Петр Яковлевич

Один из лучших и наиболее результативных нападающих в истории советского водного поло. Родился 24 марта 1929 года в Тбилиси. Заслуженный мастер спорта. Чемпион СССР 1952, 1955–1963 годов в составах команд ВВС МВО (1952) и московского «Динамо». С 1950 по 1960 год входил в состав сборной СССР, был ее капитаном (с 1956 года). Участник трех Олимпиад (1952, 1956, 1960).

Серебряный призер Игр-60, бронзовый призер Игр-56. Обладатель серебряной медали чемпионата Европы-62, бронзовый призер чемпионата Европы-58. Двукратный победитель розыгрыша Кубка СССР. Награжден двумя орденами «Знак Почета». После завершения спортивной карьеры до 1992 года преподавал уголовное право в Академии (впоследствии Высшей школе) МВД. Кандидат юридических наук.

Доцент.

Умер 3 июня 2003 года в Москве. Похоронен на Троекуровском кладбище.

Источник: https://www.sovsport.ru/articles/118742-gruzinskij-petr-pervyj-vodnogo-polo

Мшвениерадзе Пётр Яковлевич — Биография

Пётр Яковлевич Мшвениерадзе (груз. პეტრე მშვენიერაძე; 24 марта 1929, Тбилиси — 3 июня 2003, Москва) — советский ватерполист, представлявший советскую сборную на Олимпийских играх 1952, 1956 и 1960 годов.

Карьера в клубах

Родился в Тбилиси. Плаванием занялся с 14-летнего возраста, первым тренером был Лука Якимиди. В составе сборной Грузинской ССР выступал на первенстве СССР в Горьком в 1944 году, став чемпионом в плавании брассом на 100 и 200 метров.

Позднее увлёкся водным поло и дебютировал в составе «Динамо» из Тбилиси на чемпионате СССР, заняв с ним шестое место.

Во внутреннем первенстве всего же Пётр Яковлевич стал 10-кратным чемпионом СССР, выступая за клуб «Динамо» и команду ВВС (Москва) с 1955 по 1963 годы.

Карьера в сборной

В 1949 году Пётр дебютирует в сборной СССР и помогает добиться победы в серии из нескольких матчей против Чехословакии, забросив половину мячей сборной СССР.

В 1951 году после первой встречи со сборной Венгрии проходил практику и несколько тренировок под руководством Иштвана Сивоша, венгерского ватерполиста, который стал для него вторым тренером.

Во время одной из тренировок Сивош рассказал Петру о том, как должен выступать настоящий ватерполист:

Мшвениерадзе, стараясь развить свой талант, пытался копировать действия Сивоша, однако тренер венгерских ватерполистов Райки Бела посоветовал не поступать так и рекомендовал развивать исходные данные. Пётр для усиления своих игровых качеств стал заниматься с тяжёлоатлетическими ядрами и баскетбольными мячами, а также заниматься баскетболом, футболом и волейболом.

Это позволило советскому ватерполисту показывать уникальные физические возможности во время матча: он обладал арсеналом разнообразных бросков, был способен бросать в любой ситуации по воротам, а также стал профессиональным лидером команды.

Авторитет Петра Яковлевича позволил ему стать капитаном сборной СССР перед Олимпиадой в Мельбурне (ранее он выступал также и на играх в Хельсинки).

В составе сборной СССР он выиграл бронзовые награды той Олимпиады, проведя все семь игр. На Олимпиаде в Мельбурне, однако, случился скандал: полуфинал против Венгрии проходил в те же дни, когда происходили кровавые события в Будапеште.

В матче Венгрия — СССР при счёте 3:0 венгерские игроки устроили драку в бассейне, и Мшвениерадзе оказался в числе пострадавших: нападающий сборной Венгрии Дежё Дьярмати сломал грузинскому ватерполисту нос, однако Пётр не поддался на провокацию. Матч был остановлен, остался недоигранным, сборной СССР засчитали техническое поражение.

Мшвениерадзе был практически единственным игроком советской команды, не вступившим в драку, и, несмотря на такой исход встречи, он был удостоен звания заслуженный мастер спорта СССР. Ещё через четыре года Мшвениерадзе стал серебряным призёром в Риме: в семи играх он забил 5 мячей, однако в СССР это выступление признали не особо удачным.

Читайте также:  10 материалов для отделки стен гостиной

На счету грузинского ватерполиста также серебряная медаль чемпионата Европы 1962 года и бронзовая медаль первенства Европы 1958 года.

После карьеры ватерполиста

Завершив карьеру игрока, Пётр Яковлевич до 1992 года преподавал уголовное право в Академии МВД. Получил высшее образование по этой специальности, став кандидатом юридических наук и доцентом Академии МВД.

В мае 2002 года живые на тот момент участники Олимпиады 1956 года сборных СССР и Венгрии встретились в Будапеште, чтобы официально принести друг другу извинения за сорванную игру.

Эрвин Задор, который пострадал больше всего в той игре (рассечение брови), сказал, что это была всего лишь обычная травма.

В декабре 2002 года у Петра Яковлевича обнаружили острый лейкоз. Знаменитый ватерполист был тут же госпитализирован и отправлен в Московский институт гематологии, где и провёл оставшиеся дни своей жизни. Из-за сеансов химиотерапии его состояние ухудшилось, но Мшвениерадзе не собирался сдаваться.

Шли переговоры о том, чтобы перевезти его в немецкую клинику, где лечилась Раиса Горбачёва, однако российские врачи отговорили близких Петра Яковлевича делать это. Вскоре у Мшвениерадзе началось воспаление лёгких, и 3 июня 2003 года легендарный ватерполист скончался.

6 июня прошла панихида в Троекуровском ритуальном комплексе, после чего Петра Яковлевича похоронили на Троекуровском кладбище.

Семья

Был женат на Нателе Гогуа. Дети: Нугзар и Георгий. Внуки: Натела, Пётр и Павел .

Источник: http://pomnipro.ru/memorypage12656/biography

Читать

Когда серебряные трубы возвещают победу, они зовут на пьедестал не только победителя, они славят СПОРТ: разум и силу, мужество и волю, верность, отвагу и честь; они славят ЛЮДЕЙ, отдавших сердца спорту, зовущих своими делами, своим примером на жизненный подвиг.

Петр Мшвениерадзе (1929–2003) — заслуженный мастер спорта СССР, десятикратный чемпион СССР по водному поло. Сборная команда СССР, капитаном которой он был с 1950 по 1960 г.

, стала серебряным (1960) и бронзовым (1956) призером Олимпийских игр, завоевала серебряные и бронзовые медали чемпионатов Европы. Кандидат юридических наук, доцент Академии МВД СССР.

Награжден двумя орденами «Знак Почета».

Некоторые воспоминания детства навечно остаются в памяти. Бассейн у Куры, первые спортивные друзья по сей день вызывают во мне щемящее чувство доброты и тепла…

Это взрослые порой бросаются годами: разница в три — пять лет, а они считают себя ровесниками. В детстве совсем не так. Како был старше нас, но с каким восхищением, мальчишеской завистью смотрели мы на него. «Он сыграл почти как Како» — услышать такое было самым лестным комплиментом.

Он всегда казался старше своих лет. В детстве выделялся ростом, в юности — шириной плеч, огромной ладонью, в которой терялся даже ватерпольный мяч. Он и поседел раньше всех своих сверстников…

Трудно предугадать, как сложилась бы спортивная биография Петра Яковлевича, останься он в Тбилиси, Но был он фанатом водного поло и мечтал каждый день тренироваться, играть. Тогда в его родном городе такой возможности не было. И он уехал. А как мы ждали его кратковременных визитов домой! Знали, что придет в бассейн и обязательно покажет новый бросок, прием.

Судьба вновь свела нас уже в Москве. Петр Яковлевич, как и в детстве, опекал своих земляков. Мы часто встречались — и каждая встреча с ним обогащала нас, учила мудрости, и терпению, и верности.

Он был безгранично влюблен в водное поло, игра эта была словно придумана для него, ему удавалось все. Но мало кто знал, что за кажущейся легкостью в его игре — изнуряющие тренировки, тысячи бросков, сотни километров. Он всегда был беспощаден к себе — знал, что природный талант сам по себе не засверкает.

Жизнь щедро одарила его друзьями. Они у него были повсюду. И самые разные. Есть и этому объяснение. При всей своей привязанности к водному поло он постоянно искал встречи с интересными людьми, дорожил дружбой с ними.

Долгие годы он был капитаном сборной. Это особый период в его биографии. Да, он умел настраивать и объединять, просить и требовать, доказывать и соглашаться. Быть капитаном сборной — нелегкая ноша. Конечно, как и у каждого, были у Петра Яковлевича и ошибки. Вернуть бы те времена, и я уверен — он не повторил бы их…

Сколько счастья на лице этого человека, когда играют его сыновья. Он всегда был сдержан, хладнокровен, а сейчас порой выдержка изменяет ему, и происходит это, когда Нугзар или Георгий забрасывают красивый гол. «Отцы всегда хотят видеть свое продолжение в детях, что не удалось мне — сделают сыновья». Часто повторяет эту фразу Петр Яковлевич.

Есть такое поверье: если монета (обязательно копеечная) обращена гербом вверх, то поднявший ее будет счастлив. Не стоит оспаривать эту наивную веру. Я помню, как мальчишками мы бросались к лежащей монете и сколько было восторга, когда она оказывалась счастливой.

…Петр Яковлевич резко остановил меня, нагнулся к лежащей монете, но не поднял ее. «Что? Была решка?» — спросил я, вспомнив поверье. «Да, — ответил он, — а я ее перевернул… Пусть другому она принесет радость».

Яркий и добрый след он оставил в водном поло. И повесть о нем — награда за это.

Владимир Рашмаджан, мастер спорта, судья международной категории, комментатор Гостелерадио

Испытаньем иноходцу служит дальняя дорога,

Игроку — удар искусный, если мяч рассчитан строго.

Шота Руставели, «Витязь в тигровой шкуре»

Начну книгу, как пьесу, действующие лица которой, главные ее герои, идут вместе с автором по заснеженной декабрьской Москве из бассейна «Олимпийский», что на проспекте Мира, домой, на улицу Чайковского. Идут после очередного игрового дня чемпионата СССР но водному поло.

Двое из моих героев, хотя и родные братья, но только что яростно сражались друг против друга под строгим взором главного героя книги, своего отца Петра Яковлевича Мшвениерадзе, заслуженного мастера спорта, в прошлом одного из лучших ватерполистов мира, а ныне доцента кафедры уголовного права Академии МВД СССР.

В книге, особенно в первой ее половине, он будет чаще фигурировать под именем Како. Тождественности этих имен я прошу поверить пока на слово, вскоре объясню, в ком и в чем здесь дело.

Младший сын, по паспорту Георгий, также обладает другим и столь же фонетически далеким именем — Наха. Старшего зовут Нугзаром. За отсутствие у него второго имени автор вместе со всей семьей уважаемого полковника Мшвениерадзе приносит свои извинения — так уж вышло.

Итак, мы идем, путь наш недалек, но разговор этот длится уж который год.

Отец. Я всегда считал и считаю, что в команде должен быть бесспорный лидер. Он ведет за собой, вдохновляет своей игрой, на него равняются товарищи, они стремятся достичь его уровня мастерства. Доводы простые и ясные. А ваш старший тренер, при всем моем уважении к нему, был явно не прав, утверждая, что у него должны быть лидерами все, что все должны быть звездами. Так не бывает.

Нет, я не говорил, что именно мой сын должен быть лидером, потому что, мол, мы — Мшвениерадзе. Я просто советовал: «Учите, пестуйте, воспитывайте, выдвигайте лидера. Создавайте для этого условия». Но ваш тренер не соглашался.

Автор. Но ведь вы хотели, чтобы именно Каха стал лидером сборной.

Отец. Нет, я так не говорил… Впрочем, да, хотел… Ну и что? Конечно, хотел.

Каха. Отец не говорил мне: ты должен быть лидером. Он просто учил меня играть. С раннего детства. Много учил. Позже, когда я был уже взрослым игроком, он продолжал оставаться моим домашним тренером, особенно если тренировочные сборы и игры проводились в Москве. Так что у меня преимущество перед моими товарищами по сборной, было больше шансов стать хорошим игроком.

Отец. К тому же ты всегда, с самых юных пор, не в пример маленькому Нугзару, горел игрой, желанием тренироваться и соревноваться.

Нугзар. К своему лидерству Каха шел долго, годами. Он утверждал его игрой.

Автор. Петр Яковлевич, но, мне кажется, вы забыли еще один мотив — честолюбие.

Отец. Нет, не забыл. Без честолюбия не выдвинуться ни в каком виде спорта.

Автор. И вы поощряли это честолюбие?

Отец. Разумеется. Я хотел как лучше для команды. Ну, и для сына, конечно.

Автор. Однако будем уж откровенны до конца: в том было и ваше личное честолюбие?

Отец, Вы меня за горло берете… Ну, какой отец не хочет гордиться своими детьми?

Автор. Вы как игрок сотворили себя самостоятельно. Вы ступили почти на целину. Казалось бы, вам было труднее, чем Нугзару и Георгию. Но, с другой стороны, в их время уже иным стал общий класс ватерполистов. Он поднялся, выровнялся, стало труднее проявлять свою индивидуальность. Так кому же все-таки труднее — вам или им?

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=580538&p=1

Пётр Яковлеч

Визитная карточка. МШВЕНИЕРАДЗЕ Петр Яковлевич. 1929 года рождения. Участник трех олимпийских турниров. Бронзовый призер Игр 1956 года. Обладатель серебряной медали Игр 1960 года. Десятикратный чемпион Советского Союза в составах команд ВВС (Москва) и «Динамо» (Москва). Двукратный обладатель Кубка СССР. Призер чемпионатов Европы. Заслуженный мастер спорта.

«Я родился в Тбилиси. Четырнадцатилетним подростком пришел в бассейн. Он у нас в ту пору (война шла) был в городе один, а желающих попасть в него — хоть отбавляй.

Поэтому пришлось проблему решать самым простым способом: однажды я перемахнул через забор и оказался пред очами Луки Александровича Якимиди, моего будущего первого тренера. Наверное, на моем лице была написана такая решимость добиться своего, что Лука Александрович без разговоров записал меня в секцию плавания.

Уже на следующий, 1944 год в составе сборной Грузии довелось мне выступить на первенстве страны в Горьком. Я стал чемпионом Советского Союза в плавании брассом на 100 и 200 метров.

Вскоре увлекся водным поло, стал играть за команду тбилисского «Динамо», и мы заняли довольно высокое — по нашим возможностям — шестое место в первенстве СССР. Меня заметили специалисты, пригласили выступить за сборную. Дебют состоялся в 1949 году. Он оказался успешным — половина мячей, забитых нашей командой в серии матчей со сборной Чехословакии, пришлась на мою долю…

До 1951 года как ватерполист я совершенствовался сам по себе, интуитивно, если так можно выразиться. Но вот в 1951 году встретились мы с венграми, и увидел я в игре Иштвана Сивоша, Сивоша-старшего.

Его виртуозная, отточенная техника владения мячом, рассчитанные, выверенные до сантиметра движения, изумительная бережливость, экономия сил, стремление с минимальными затратами добиться оптимальных результатов потрясли меня.

Я подошел к нему, познакомился, попросил поделиться своими «фирменными» секретами. Он не раздумывая согласился. Спустились в бассейн, вошли в воду, и Сивош стал мне показывать все свои приемы, броски, финты. Я удивился: все, что он делал, я в принципе умел.

Скажем, задний бросок, передний бросок и так далее. Но если мне удавались эти броски и приемы лишь в «чистой» ситуации, когда никто не мешал, то Иштван их спокойно, уверенно исполнял и в ситуации игровой, в борьбе. В чем дело? «Посмотри на мои ноги! — сказал мне Сивош.

— И ты все поймешь».

Я стал внимательнее присматриваться к работе ног венгерского ватерполиста. По моей просьбе сделали кинограмму — в те годы не так-то просто было добиться проведения подводной киносъемки. И я понял: он настолько умело работал ногами, создавал такую подъемную силу с их помощью, что, каким бы мощным ни был защитник, как бы ни старался потопить Сивоша, тот все равно оставался на воде и не тонул.

Как-то раз Иштван, с которым мы стали настоящими друзьями, сказал мне: «Слушай меня внимательно, Петр. Никогда не жалуйся судье, не показывай мимикой, что тебя топят, что защитник нарушил правила. Словом, не выклянчивай у судьи наказания сопернику.

Держись на воде, не тони; вытащи на себе защитника, покажи судье, что он на тебе висит. Как мешок! Вот это и будет настоящее водное поло — игра сильных мужчин. Будь сильным. И развивай ноги.

Читайте также:  Как в ссср видели фашистов

Я на воде чувствую себя так же, как на земле, — меня ноги держат! Запомни мои слова, Петр, и ты станешь большим ватерполистом!»

Я запомнил слова Иштвана Сивоша. Стал постепенно искать оптимальный вариант работы ног, учился постоянно держать корпус на воде, независимо от ситуации: игра это или тренировка, свободен ли я либо на мне мешком повис игрок.

Я стремился не дать себя утопить, быть всегда на воде и — никогда под водой… Иштван Сивош-старший и стал моим учителем.

О нем я всегда с благодарностью вспоминаю, много рассказываю об уроках, полученных от этого выдающегося спортсмена, своим сыновьям, которые тоже играют в водное поло.

Правда, на первых порах я в основном копировал его приемы, стиль, броски. Это увидел однажды тренер венгерских ватерполистов Райки Бела и сказал мне: «Копировать Сивоша не надо! Копия никогда не будет лучше оригинала.

Твоя самобытность, данные — если умело их развивать — позволят тебе играть не хуже нашего Иштвана…» В те времена я мечтал лишь походить на своего кумира. Но слова известного специалиста принял к сведению.

И стал самозабвенно тренироваться, лепить из фактуры, которую дала мне матушка-природа, игрока.

Я, конечно, знал, что ватерполисту нужны сильные, гибкие руки, как и баскетболисту. У баскетболистов, например, есть кистевой бросок, которым в водном поло почему-то не пользовались. Решил я ввести этот бросок. Стал развивать кисти рук: занимался с тяжелоатлетическими ядрами, с тяжелыми баскетбольными мячами.

Через некоторое время почувствовал: пальцы мои стали чувствительнее, кисть — сильнее. И настолько этими занятиями развил кисти, что даже сейчас, уступая своим сыновьям в физической силе — все-таки возраст! — в кисти сильнее. Затем начал разрабатывать специальные упражнения с ватерпольным мячом — но не обычным, а более тяжелым.

Играл в баскетбол, футбол, волейбол: эти игры раскрепощают человека, вырабатывают координацию движений.

Словом, искал, пробовал, экспериментировал. Много было и разочарований: например, занятия со штангой, которой я одно время увлекался, не оказались так эффективны, как надеялся.

Конечно, искать пришлось не только от природной любознательности, но и потому, что не было в водном поло в наше время методических разработок.

Не знали тренеры, специалисты, как надо готовить ватерполистов высокого международного класса.

А я очень хотел им стать!..»

Петр Мшвениерадзе стал замечательным ватерполистом, одним из лучших игроков тех лет. Необычайно сильный физически, он был практически непотопляемым.

Часто в игре можно было видеть картину: Мшвениерадзе вырастает из воды с мячом в руке, на нем висит защитник, но нападающий ухитряется и в такой ситуации бросить по воротам! Петр Яковлевич обладал прекрасной техникой, целым арсеналом отработанных бросков: из-за спины, задним, боковым.

По разнообразию, универсальности технических приемов ему не было и пока нет равных среди наших нападающих «столбящего» амплуа. Мшвениерадзе оказался и прирожденным вожаком, лидером, способным в решающий момент переломить ход игры, увлечь товарищей. Авторитет Петра Яковлевича был непререкаемым. И перед Олимпиадой в Мельбурне его выбрали капитаном.

Источник: http://waterpolo.ucoz.ru/publ/2-1-0-8

Пеле водного поло — Новости — Библиотека международной спортивной информации

Аннотация

Два десятка лет прожил Мшвениерадзе в большом спорте. К сожалению, эти годы пришлись на период становления отечественного водного поло, расцвет наступил позже, когда в 1972 году в олимпийском Мюнхене сборная СССР впервые завоевала высший спортивный титул.

Впрочем, почему «к сожалению»?

Два десятка лет прожил Мшвениерадзе в большом спорте. К сожалению, эти годы пришлись на период становления отечественного водного поло, расцвет наступил позже, когда в 1972 году в олимпийском Мюнхене сборная СССР впервые завоевала высший спортивный титул.

Впрочем, почему «к сожалению»? Ведь именно он, Петр Мшвениерадзе, заложил основы современной игры и блистательных побед отечественного водного поло. Он родился и вырос в Тбилиси, там научился плавать и стал создавать свое водное поло.

Но в его родном и любимом городе не было даже крытого бассейна, так он стал игроком московского «Динамо». Все, чего достиг Петр Мшвениерадзе, следует отнести на его личный счет: редкое сочетание физических качеств и духа, а значит, и способность на сверхусилия, которые привели к выдающимся спортивным результатам.

И выдающимся результатам в воспитании сыновей. Вряд ли можно назвать другого отца, который, не будучи сам тренером, уделял так много внимания обучению своих детей спортивной специализации.

Именно благодаря этой кропотливой работе они стали классными спортсменами и яркими личностями, а младший — Георгий — олимпийским чемпионом. О Петре Яковлевиче вспоминают близкие.

Юрий ГРИГОРОВСКИЙ, заслуженный мастер спорта, бывший игрок московского «Динамо»:

— Мшвениерадзе своей игрой опередил всех на несколько десятилетий. Я бы сравнил его с Бобом Бимоном. Когда тот на мексиканской Олимпиаде прыгнул в длину на 8 метров 90 сантиметров, все сошлись на том, что это прыжок в ХХI век. Знатоки водного поло иногда спорят, кто был сильнее — Мшвениерадзе-старший или великий венгр Сивош, его постоянный соперник? Но ведь на Сивоша работала высококлассная команда, партнеры выдавали ему самые выверенные пасы, удачнее других блокировали соперника. И Сивошу противостояли более слабые соперники, не те, что играли против Петра. Ну, а на фоне более слабого защитника блеск игры бомбардира всегда ярче. Так что, несомненно, Петр был более выдающимся мастером, чем овеянный славой Иштван Сивош. Однажды, когда сборная команда наших ватерполистов находилась в Венгрии, Петра Мшвениерадзе «одолжили» на одну товарищескую игру наши соперники. В рядах сборной Венгрии он творил чудеса. А ведь Петр был абсолютным самоучкой, до всего он доходил сам. Уроки у Сивоша так и остались эпизодом. Интересно, что в своей тренерской работе с сыновьями он разучивал все элементы игры, все раскладывал по полочкам. В результате у них просто не оставалось места для импровизации, для творчества. Поэтому, я считаю, они не превзошли отца.

Нугзар МШВЕНИЕРАДЗЕ, старший сын:

— В яркий солнечный день мы с отцом, мамой и товарищем отца по спорту Валентином Прокоповым отправились на озеро Рица. Было жарко, очень хотелось искупаться, но это, разумеется, никому не приходило в голову, ведь вода в озере 7 градусов. Я был маленький и, не понимая этого, спросил папу: «Неужели даже ты не сможешь здесь искупаться?» — «Папа такой же человек, как и все, — одернула меня мама. — У него сведет ноги судорогой, и он утонет». — «Но ты же говорила, что папа самый сильный и смелый», — не унимался я. Мама снова пыталась меня урезонить, но было поздно. Отец начал раздеваться, а мама молчала: она знала, что решения папы всегда окончательные. Дядя Валя решил не оставить товарища и вошел в воду вместе с ним. Они поплыли. На середине озера они не остановились, не повернули, стало ясно, что и обратно они намерены добраться вплавь. Они вышли на берег и помахали нам. Единственное, что сумела сделать мама, — это нанять моторную лодку и на том берегу убедить отца сесть в нее.

Зураб СОТКИЛАВА, народный артист СССР, солист Большого театра:

— Мы познакомились и подружились 17 лет назад на Черном море, в абхазском поселке Киндга, который Петр и его семья облюбовали задолго до этого. Каждый год, вплоть до трагических событий в Абхазии, мы отдыхали в Киндге, и там у нас сложилась своя немаленькая компания. Мы много занимались спортом, особенно моим любимым футболом. Играли порой до полного изнеможения, а Петру все было мало. Причем заметьте, что он все же в отличие от меня мужчина крупный, тучный, да и старше меня на десять лет. Но в игре это не чувствовалось. Играли также в дыр-дыр — это похоже на волейбол через сетку. Но только не руками, а ногами или головой. В шахматы играли тоже, здесь Како (так звали его близкие ему грузины) был большим мастером. И плавать моих девчонок он научил. Часто сажал себе на спину и плавал. Им это очень нравилось. И мне тоже. Не нравилось только одно — он не только сам не пил вина, но и другим не разрешал. Каждая семья из нашей компании жила в своем коттедже, и вот когда он слышал, что где-то поют, сразу делал безошибочный вывод: здесь пьют вино. Он входил и начинал всех стыдить: «Мы же приехали отдыхать, заниматься спортом!» Вот так он не разрешал пить и мне. А значит, получалось, и петь. Такой строгий человек был мой друг. Зато в Москве дома друг у друга мы, конечно, наливали. Но, честно говоря, он не очень любил это. Зато футбол — другое дело. Мы и в Москве регулярно играли. На мои спектакли в театре и на концерты они с Нателлой ходили часто. В общем, мы крепко дружили. Это был замечательный человек — мудрый и добрый.

Из воспоминаний самого Петра ЯКОВЛЕВИЧА:

— В 1946 году я, 17-летний, приехал в Баку на Спартакиаду закавказских республик. Каждый состязался в своем виде спорта. Однако один вид соревнований был обязателен для всех участников — военизированный кросс. Причем никто не имел права сойти с дистанции, ибо это сильно влияло на исход общекомандной борьбы. Длина дистанции — 8 километров, бежали при полной военной выкладке — в сапогах, с винтовкой, противогазом, гранатами, скаткой. Была сильная жара. Особенно тяжко пришлось тем, у кого профиль спортивной подготовки был далек от бега на длинные дистанции. Спортсмены часто останавливались, переходили на шаг, а то и садились в изнеможении на землю. Их поднимали товарищи, подхватывали под руки. И снова — в путь. Так получилось, что на дистанции мне было суждено познакомиться с тогда уже великим футболистом Борисом Пайчадзе. Мы долго бежали рядом, Пайчадзе немного впереди. Несколько раз он оглянулся на меня, заметив, что я явно выбиваюсь из сил. Пайчадзе спросил: «Может, помочь? Давай возьму у тебя что-нибудь». Я ответил: «Не нужно, Борис Соломонович. Лучше я возьму у вас что-нибудь». Тут мы обратили внимание на парня, который просто побежал куда-то в сторону. Мы ему и помогли. А после финиша, скинув с себя тяжелый груз, мы с Пайчадзе еще долго стояли, поддерживая друг друга. Все же мы добежали, дошли до финиша. 24 марта 1989 года на праздновании 60-летия Петра Яковлевича в ресторане «Севастополь» я (В.Л.) исполнил ему музыкальное посвящение. Зураб Лаврентьевич Соткилава к этому времени уже выступил и теперь безмятежно пил, кажется, «Гареджи». Итак, «Бомбардир», мое посвящение Петру Мшвениерадзе, заслуженному мастеру спорта, полковнику, доценту кафедры уголовного права академии МВД СССР:

Здесь все играют с головой. Спорт этот — водно-половой. Семь на семь, а пятнадцатый уж мяч. Атаки, страшные броски, Ах, как к победе мы близки. А уж один особенно горяч. За ним охотились всегда, И закипала там вода, От пота становилась солоней.

А он взлетал и мигом-вдруг Бил как хотел — с обеих рук. И в мире его не было сильней. А из подводных из засад Кого-то там кусали в зад. И кто-то всё за плавками нырял. Кому-то, только не кацо, Ух, прищемили как… лицо. И палец в чьем-то там носу застрял.

А он мячами сетки рвал, Ломались штанги наповал, Двух судей раз одним мячом прибил. И ненароком, сгоряча Он голову вместо мяча Швырнул в ворота и опять забил. Ему сказали, пригрозя, Что так по правилам нельзя.

А он был добрый, он ведь не хотел, Но нет уж шапки с буквой «Д», Его забрали в МВД,

Он вновь теперь профессор мокрых дел.

В футбол он играл всю жизнь — и летом, и зимой. Плавал тоже. Никогда ничем не болел. До нынешнего года, оказавшегося для него последним, этот огромный человек был не просто здоров и крепок, но — могуч. Однако 31 декабря он почувствовал себя плохо. Вызвали врача, сделали анализы.

Сыновьям сказали: это лейкоз. Госпитализировали. Он таял на глазах, похудел наполовину. Он знал, что с ним происходит. Но не терзал, не терроризировал окружающих. Уверял всех, что выживет, победит. Он боролся до последнего и умер достойно — так, как и жил.

За несколько дней до смерти он попросил привезти его домой — попрощаться. Его похоронили на Троекуровском кладбище. Приехавшие из Тбилиси друзья юности привезли землю — с могилы матери и с того места на берегу Куры, где в сороковых годах был бассейн. Там начинался Петр Мшвениерадзе.

Эта земля снова с ним.

Пеле водного поло // Московский спорт. — 2003. № 39.

Источник: http://bmsi.ru/doc/df3aa84e-bd52-45c3-8530-33286444c694

Ссылка на основную публикацию