Откровения советского танкиста

Погибшие советские танкисты в 1941: «Нас извлекут из под обломков…» (33 фото)

Давайте вспомним, что происходило в далеком 1941 году, как воевали и погибали советские танкисты в первые недели войны… Из книги Роберта Кершоу «1941 год глазами немцев»:

«Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!» /Артиллерист противотанкового орудия/

Близится 75-летие 1941 г. и нам опять начнут впарить солонятину про забастовку Красной армии, не захотевшей воевать за Сталина, побросав супер-пупер КВ и Т-34.

Есть, разумеется, масса фотографий подбитых в бою, изрешеченных и выгоревших советских танков всех типов.

Однако благодаря новым технологиям и фото с интернет-аукционов, из коллекций немецких солдат и офицеров мы можем воочию увидеть тех, кто исполнил свой долг до конца. Это война в самом ужасном ее проявлении.

В общем впечатлительным, женщинам и детям настойчиво не советую ходить под кат. Некоторые фотографии действительно, без прикрас, ужасные.

Эта фотография знакома многим. Этот танк КВ-2 был подбит немцами под городом Остров, на Северо-Западном направлении. Чаще всего советские танки фотографировали уже много после боя, когда трупы уже убирали.

«Островский» КВ-2 сразу после боя выглядел так:

Скорее всего это КВ-2 №4754 командира батальона капитана И. И. Русанова. Танк был подбит, получил повреждение тяг трансмиссии, была перебита гусеница.

В акте сообщается: «Движение танка было невозможно, так как подбитые и горевшие танки забили проезжую часть моста, отход был невозможен в виду подбитого управления танка и свалившейся гусеницы, и танку не было возможности развернуться» . Экипаж покинул машину.

Судьба же комбата капитана Ивана Ивановича Русанова 1902 г. рождения осталась неизвестной. Он остался в танке для вывода его из строя и, скорее всего, погиб. Весьма вероятно, что именно он попал на немецкое фото.

Вот эти Т-26, вероятно, из Прибалтики.

Это танки 23 тд 12 МК из Литвы:

Пойдем дальше на юг. Район Гродно, Кузница.

Участники контрудара под Гродно, которого по Марку Семенычу «не было».

Еще одно фото также атрибутируется как машина 6-го мехкорпуса.
Лейтенанта-танкиста, скорее всего, выбросило из танка взрывом.

Кто-то выскакивал из горящего танка, охваченный пламенем и погибал рядом со своей машиной.

Фото сделаны у вот этой группы из двух 34-к на обочине дороге. Брошенные экипажами, ага-ага.

Еще один пример погибшего уже выскочив из танка:

Вот это фото тоже хорошо известно. Это Озерница, на направлении прорыва из белостокского «котла» частей 6-го МК:

Сразу после боя они выглядели вот так:

Ужасный лик смерти

Дальше на юг. Вероятно, под Войницей.

Это фото атрибутируется как Пархач, приграничный город под Сокалем. Это танк 3-й кавдивизии, подбитый 22 июня 1941 г.

Думаете Т-35 все бросили? Были те, кто погибли в бою:

Танк БТ, подбитый в одном из контрударов

Еще одна серия фотографий, погибшие на МТО и рядом с танком.

Этот танкист вылез из люка в днище «тридцатьчетверки» и дал последний бой с вытащенным из танка пулеметом ДТ:

На этой фото четко видно, что один из трупов одет в… белые женские туфли.
Скорее всего, это кто-то из жен комсостава, прорывавшейся в танке, но погибшей.

Механик-водитель, оставшийся на боевом посту

Немцы стоят и смотрят на погибшего танкиста.
Интересно, кто из них самих вернется живым?

Источник: https://ribalych.ru/2017/05/24/sovetskie-tankisty/

Подвиг танкиста Героя Советского Союза Коновалова Семёна Васильевича

Знайте Советские люди, что вы потомки воинов бесстрашных!

Знайте, Советские люди, что кровь в вас течет великих героев,

Отдавших за Родину жизни, не помыслив о благах!

Знайте и чтите Советские люди подвиги дедов, отцов!

Коновалов Семён Васильевич, родился 15 февраля 1920 года в селе Ямбулатово в семье крестьянина.

Русский. Образование среднее. Работал почтальоном.

В Советской Армии с 1939 года. В 1941 году окончил Куйбышевское военное пехотное училище и был направлен на фронт. Командир танка 15-й танковой бригады (9-я армия, Западный фронт).

После неудачных майских боев 1942 года в Харьковской битве обескровленная 15-я танковая бригада была выведена в резерв Южного фронта, где была доукомплектована. В начале июля в ходе начавшегося нового наступления немцев 3-й и 40-й немецкие танковые корпуса совершили глубокий охват войск 9-й, 38-й и части сил 24-й советских армий в районе Миллерово, поставив их под угрозу окружения.

К 12 июля 5-я гвардейская, 15-я и 140-я танковые бригады составили сводный танковый корпус под командованием штата АБТУ во главе с генерал-майором Алексеевым, который предполагалось использовать для уничтожения наступавшей от Чертково 23-й танковой дивизии, и в 8.

00 12 июля, совершив 150-км марш из района западнее Ворошиловграда, 15-я бригада сосредоточилась в хуторе Каюков, поступив в подчинение командующего 24-й армией. Через разведывательные группы бригаде удалось установить связь с 73-й стрелковой дивизией в районе Миллерово, с другими стрелковыми дивизиями армии связи не было.

Правее 73-й дивизии наших частей не было, и противник свободно продвигался на юг.

Весь день 12 июля и в ночь на 13 июля 15-я бригада вела танковые бои у хутора Садки, при этом танк КВ лейтенанта Семена Васильевича Коновалова (механик-водитель Козыренцев, младший механик-водитель Акинин, наводчик Дементьев, заряжающий Герасимлюк, радист Червинский) из 1-й роты 1-го танкового батальона получил несколько попаданий немецких снарядов, что привело к нарушению подачи топлива в двигатель.

В 9.00 танковой группой Алексеева самолетом было получено боевое распоряжение №0378/ОП штаба ЮФ всей танковой группой уничтожить Криворожскую группировку противника (4-я танковая армия), с выполнением задачи выйти на рубеж Горный — Екатериновка, прикрыть правый фланг в районе Шарпаевки и не допустить продвижения противника в направлении Каменска.

Рано утром 15-й бригаде была поставлена боевая задача: «…к 12.00 13.7.42 г. развернувшись на рубеже 5-6 км восточнее В.

Тарасовка, уничтожить противника в районе Тимошевка и выйти на рубеж Антоновка, Екатериновка, Тимошевка. Если же противник пойдет на юг, бригада атакует в направлении Косоворотовка, Пеховка.

Справа действует 140-я тбр, уступом слева — 5-я гв. тбр». (выдержка взята из Журнала боевых действий бригады). 

Высланная бригадная разведка донесла, что противник движется южнее в направлении Хохлачи, Карпо-Русский, после чего по приказу комбрига танковые батальоны повернули на юг, а мотострелковый пулеметный батальон, батарея противотанковых орудий и зенитная батарея бригады получили задачу прикрыть переправу в районе Верхняя Тарасовка.

В ходе марша возле хутора Нижнемитякин (в различных документах Нижний Митякин, Нижнемитятинское 2-е) Тарасовского района Ростовской области прекратилась подача топлива у танка Коновалова.

Машина встала, экипаж вместе с помощником командира роты по технической части старшим техник-лейтенантом Михаилом Сергеевичем Серебряковым остался ее чинить, а бригада продолжила движение.

В это время немецкая танковая колонна развивала удар через Нижнемитякин на Тарасовку.

Только что починив танк, экипаж Коновалова обнаружил на ближайшем пригорке 2 немецких броневика – разведку. Открыв огонь, экипаж сжег 1 бронемашину, 2-я скрылась. Сменив позицию, экипаж поставил танк в лощину.

Вскоре следом за разведкой на пригорке показалась немецкая колонна двигавшаяся к хутору 2 группами в 75 танков (согласно наградному листу). Подпустив первую колонну из 35 танков на расстояние  500-600 метров экипаж КВ вновь открыл огонь и уничтожил 4 танка, остальные не приняли бой и отошли обратно.

Через некоторое время уже 55 немецких танков развёрнутым строем атаковали деревню, однако экипаж Коновалова поджёг ещё 6 танков и заставил остальных откатится вторично.

При отражении последней, 3-й атаки, экипаж израсходовал все снаряды, от неоднократных попаданий снарядов танк был обездвижен, однако уничтожил еще 6 танков,  1 бронемашину и 8 автомашин с немецкой пехотой, после чего немцы подтянули на расстояние 75 м к танку 105-мм орудие, огнем которого подожгли КВ.

Когда в ствол танковой пушки был загнан последний снаряд, Коновалов предупредил экипаж, что после выстрела все покидают машину. К этому времени «КВ-1» был полностью выведен из строя: сделали свое дело многочисленные попадания.

Во время эвакуации погибло четверо членов экипажа. Выбраться удалось лишь троим: лейтенанту Коновалову, технику-лейтенанту Серебрякову и наводчику Дементьеву. Захватив с собой танковый пулемет, танкисты решили пробираться к своим.

14 июля разведчики 15-й бригады пробрались на поле боя, подсчитали уничтоженную технику, поговорили с местными жителями и в полной уверенности, что весь экипаж погиб, доложили об этом командованию бригады.

Описание подвига из наградного листа:

Опасаясь предательства и плена герои-танкисты, в населённые пункты старались не заходить, питались буквально подножным кормом — сырым зерном, травой. На четвёртый день пути три танкиста обнаружили немецкий танк, призывно стоящий с открытыми люками.

После недельных скитаний по полям, троим героям-танкистам посчастливилось добраться до деревни, в которой был расквартирован танковый взвод немцев. Справедливо рассудив, что ехать всяко лучше, чем идти, танкисты решили захватить его в «плен».

Подкравшись к машине, Серебряков забил одного охранявшего её танкиста прикладом пулемёта, а Дементьев уложил второго из пистолета. Тем временем Коновалов застрелил командира и механика-водителя вражеской машины.

 Танкисты завели захваченный трофей и на полном ходу рванули к своим в сторону фронта.

По дороге экипаж лейтенанта Коновалова на трофейном немецком танке уничтожил еще 3 машины противника и благополучно прибыл в расположение советских войск, где был «взят в плен». Впрочем, инцидент вскоре был исчерпан.

Семён Коновалов командовал трофеем ещё около месяца, подбив с его помощью в боях не менее трёх немецких танков.

После выяснения всех обстоятельств представление на Героя переписывать не стали. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 марта 1943 года уроженцу с. Ямбулатово Верхнеуслонского района, командиру взвода танков КВ, лейтенанту Семену Коновалову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением медали «Золотая Звезда» и ордена Ленина.

В 1946 году, Семён Васильевич Коновалов, уволен в запас, а в 1950 году вновь призван в Советскую армию.

В 1952 году, Семён Васильевич, окончил Ленинградскую высшую офицерскую бронетанковую школу.

С 1956 года подполковник Коновалов С.В. вышел в  запас.

Жил и работал в Казани.

источник-1 источник-2 источник-3

Источник: http://old.artyushenkooleg.ru/index.php?cID=954

Из воспоминаний танкиста

?В своих записях, посвященных Великой Отечественной войне я обычно больше внимания уделяю военно-морской тематике, которая мне ближе. Невозможно объять необъятное, но следует признать, что тяжелой и полной опасностей, смерти, гуляющей рядом, была служба, пожалуй, во всех родах войск. Сейчас вот читаю книгу воспоминаний танкистов — очень нелёгкая выпала им доля.

Мальчишек, отучившихся по ускоренной программе, необкатанных и необстрелянных, отправляли на формирование и в бой, после чего 70% танков и личного состава выбывала (чаще всего невосполнимо). Почти все уцелевшие меняли танки не по одному, а по 3-4, 5 и более раз. Если танк подбили, то это ещё не значит, что всё, конец.

Но нужно было быстрее выбраться из горящей машины, пока не рванул боекомплект или пока её, обездвиженную, не расстреляют в упор. Выбраться из танка — дело непростое, и у каждого члена экипажа свои шансы на выживание. Например, стрелок-радист или заряжающий имели больше шансов погибнуть в бою при попадании снаряда, нежели командир или механик-водитель.

А выбрался — так это ещё половина дела. Нужно уцелеть дальше, в бою. Вышел из боя — не нарвись на контрразведку, которые могут придраться как обоснованно, так и совершенно нет. Командиры рот обязаны воевать до последнего танка.

Так что мечты мальчишек о героических танковых маршах, красивых машинах во многом не оправдались — их ожидала тяжелая и кровавая работа, уносящая с бешеной скоростью их молодые жизни в смертельных мясорубках.
Фото найдено в интернете.

Когда Харьков взяли, нас перебросили на Полтавское направление. Там, под селом Коротыч, я первый раз попал в передрягу.

Наша задача состояла в том, чтобы перерезать шоссейную дорогу Харьков-Полтава. Для этого надо было пересечь железную дорогу, которая шла по высокой насыпи параллельно шоссе, примерно на десять километров севернее. Эту насыпь обойти было невозможно, и наш батальон скопился у единственного переезда. Как только танк пытался проскочиьт через переезд — шлёп, машина готова.

Мой танк оказался очередной жертвой. Меня предупредили, что после переезда по дороге идти нельзя — заминировано, и я, проскочив переезд, взял левеее. Только чуть прошёл вперёд — мне в моторное отделение залепили снаряд. Боевое отделение заполнилось дымом, танк встал, а раз встал, значит, надо выпрыгивать, иначе убьют.

Дал команду: «Покинуть машину через верхний люк». Мы выскочили и поползли к своим. Радист не полез через верхний люк — решил вылезти через донный. Потом, когда танк достали, оказалось, что его убили. Вышли в расположение батальона. Подходит ко мне контрразведчик: «Танк сгорел или нет?» — «А вам-то что?» — «Мы должны ночью посылать тягач вытаскивать его.

Если сгорел — какой хрен его тащить. Если не сгорел — тебя надо отдать под суд, поскольку ты бросил машину. Что будем делать?» — «Ночью я сам сползаю, посмотрю, как он себя чувствует». Мы ночью полезли, молили Бога, чтобы танк сгорел, чтобы немцы его добили. Добили.

Читайте также:  Выбираем электрический тёплый пол - 9 советов по выбору

Был у нас один горьковчанин, Саша Бередин. На фронт его провожала молодая красивая жена с грудным ребёнком. Ему повезло — он попал на командирский танк c двумя радиостанциями, который стал танком командира бригады. А командир бригады все же немножко в тылу руководил боем с этого танка, используя его как командный пункт.

На этом переезд танков погибло много, так что и посылать уже некого было. И тогда командир бригады послал свой танк. Я Саше говорю: «Смотри, ни в коем случае по шоссе не двигайся, хотя оно пустое — взорвёшься. Лучше справа попробуй, я пробовал слева — меня разбили». Он пошёл, да, видно, как увидел впереди открытое шоссе и рванул… но не далеко — на фугас наскочил, и танк взорвался.

После боёв пошли искать тело — лежит такое сплющенное…

Я болтаюсь в резерве батальона без танка: от батальона остался взвод, который поставили в засаду, видимо, ждали контратаки немцев. В это время командир одного из оставшихся танков вышел оправиться. И надо же такому случиться, чтобы осколками разорвавшейся рядом мины ему поцарапало зад.

Его отправили в госпиталь, а мне сказали, чтобы принимал машину. Вскоре исправные танки передали в 29-ю бригаду, стоявшую примерно в пяти километрах от нас. На всю жизнь запомнилось местечко Барминводы, которое мы проходили по дороге в эту бригаду. Там стоял медсанбат — девчонки на рояле играют, танцуют… Мы остановились, вылезли, потанцевали.

Знаешь, как в песне: «Хоть я с вами совсем не знаком…»

Пока до 29-й бригады шли, ее уже разбили. В районе города Валки нас остановили какие-то пехотинцы — у них артиллерия сильная, а танков нет. По закону мы не обязаны с ними работать, но они говорят: «Оставайтесь, мы вам спирта подкинем». В общем, обхитрили нас, ведь три танка погоды не сделают: у немцев «тигры» в посадках замаскированы, артиллерия.

На рассвете 2 сентября наши три танка отправились в разведку боем — это по-военному так называется, а фактически — на убой. Хорошо, что перед этим я своим ребятам выпить запретил, хотя пехотинцы слово сдержали и спирту налили (у нас в батальоне был случай, когда экипаж, будучи выпивши, задохнулся в танке, когда тот был подбит и дымился).

Мы пошли. Немцы открыли огонь. Мы тоже стреляли, только непонятно куда. Я то смотрел в периском, то наклонялся к прицелу. И когда я смотрел в прицел, тут мне и влепили. Снаряд пробил башню над моей головой, меня не задел, но куски брони попали мне в голову, шлем порвали, повредили череп.

Я упал на боеукладку на брезентовый коврик, атут еще огонь пошёл, поскольку они следом врубили в моторное отделение. Через много времени я узнал, что заряжающему разбило голову, и он тоже упал. Механик-водитель и радист посмотрели, что командир и заряжающий лежат с разбитыми головами. Им же непонятно было, что я только ранен.

Они решили сматываться, им повезло — немцы, увидев, что танк горит, перестали за нами наблюдать, и они выскочили. Коврик, на который я упал, начал тлеть. Огонь дошёл до тела — припекло, и я пришёл в сознание. Первая мысль: «Огонь может дойти до снарядов, тогда каюк».

Я вылез через люк механика-водителя, немного прополз назад и потерял сознание. Только когда наша пехота пошла в атаку, меня нашли, вытащили.<\p> «А что мне делать? У меня же нет экипажа!?» — «Возьми младшего лейтенанта, ты будешь стрелять, он заряжать. Езжай в роту Кардаева, он с двумя танками в засаде стоит. Ты к ним присоединяйся».

Приехали в роту, отрыли капонир. Вдруг из села Митрофановка на нас вышла армада танков. До пятидесяти танков шло на нас! А у нас три танка! Горючего нет! Как заправили в Новомосковске, так и всё! Стали стрелять. Что-то подбили. Они нас быстро окружили. Мы побросали танки, орудийные затворы выкинули и бежать.

Я отстреливался из пистолета, пока патроны не кончились, потом выбрасил его, оставшись с одной гранатой. Решил: «Подорвусь, но в плен не попаду». Меня настигает немецкий бронетранспортер, стреляет — мимо, пули рядом прошли. Я инстинктивно упал.

Видимо, они подумали, что убит, или я в мертвой зоне оказался, поскольку стреляли они почти в упор. Вот так я оказался в окружении, а ребята успели выскочить. Когда бой затих, я встал и пошёл на восток. К ночи подошёл к станции Чабановка, невдалеке от неё увидел костерок и пошёл на него.

Сидят у костра русский парень с женой, готовят еду. Познакомились, железнодорожый рабочий Иван Пахомов, так звали парня, говорит: «Ты чего тут ходишь в форме? Пошли переодеваться». Отвёл меня в подвал: «Снимай всё своё. На тебе робу. Будешь говорить, что ты рабочий». Только переоделся, и немцы на мотоцикли подкатывают.

иван мне говорит: «Мы идём к железнодорожному разъезду, там живёт сестра моей жены. Пойдёшь с нами». У него был аусвайс и синяя повязка рабочего, которую он отдал мне. Добрались до разъезда. муж это женщины, Саша Чапорев, мне сказал: «Будешь говорить, что ты мой брат, жил в Кривом Рогу, русские наступают, и тебе пришлось бежать». Утром пошли все вместе на работу.

Мельнечук, бригадир, почувствовал, что я не тот, за кого себя выдаю, но прикрывал меня. Вот так шесть недель я работал на железной дороге. Немцы прочёсывали, ловили окруженцев. При мне притащили сержанта Осипова, адъютанта командира бригады. Мне удалось с ним немного поговорить.<\p>

Постепенно фронт наступал. Однажды немцы дали команду всем дорожным рабочим эвакуироваться.

Подогнали вагонетку с тротилом, взорвали каждую рельсу с двух сторон, а шпалы перерубили. Видя, что немцы бегут, мы, шесть человек, решили укрыться в землянке, недалеко от разъезда, где рабочие хранили инструмент. Мы спрятались, но, дураки, трепались в голос, нас услышали и вытащили. У всех, кроме меня, были немецкие документы, которые ребята предъявили, а мне нечего предъявлять.

Бригадир Мельнечук, хорошо знавший немецкий, меня выручил — сказал, что он у меня на продлении.


Повели нас вдоль железной дороги до разъезда, где загнали в будку стрелочника, в которой с трёх сторон были окна. У стены стояла лавочка, на которой расположились наши конвоиры, а рядом была вырыта глубокая траншея на случай бомбёжки. Конвоиры уселились и гутарят по-немецки. Мельнечук нам переводит: «Думают, что с нами делать. В штаб вести далеко — двенадцать километров, вдруг русские настигнут. Если отпустить, то русские нас сразу же призовут в армию. Надо расстрелять«. В это время пролетавший над нами штурмовик, увидев немцев, дал по ним очередь и полетел дальше, а они от страха в траншею прыгнули. Мы сиганули в окно и бежать. Слышим через некоторое время отборный русский мат — наши! Я сразу скумекал — ребят через несколько дней заберут в армию, и я никогда не докажу, что я с немцами никакого дела не имел. Пошёл я в контрразведку , всё объяснил, и меня тут же посадили в подвал. Потом гоняли из одной деревни в другую: «Ладно, ты у немцев в руках не был — распишись. А всё-таки, какое тебе задание дали немцы?». Мурыжили меня недели три, на дворе зима — декабрь месяца, а я был очень легко одет. С нами сидел мужик с окладистой чёрной бородой в шикарном кожухе. Я бы замёрз насмерть, если бы он не взял меня под бок, под кожух. Он был старостой в селе, и, когда пришли наши, те, кто был им недоволен, немедленно его заложили. Он мне рассказывал: «Я не мог, конечно, не выполнять приказы немецкого командования, но я старался их по мере возможности саботировать. Я и с партизанами был связан, да они сейчас далеко. Что делать?». А потом его увели и не привели. Конвойного спросил — говорит, перевели в другое место. А потом меня на допрос вызвали — выхожу, а он висит. Представляешь? Я уже замерзать стал, думал, может, он кожух принесёт…

Когда отец узнал, что я нашёлся, он приехал в Новую Прагу с письмом от Руссиянова о направлении меня на проверку в 1-й гварейский мехкорпус. Приехал в Полтаву, где размещался корпус. Меня сразу отпустили и назначили в механизированную бригаду заместителем командира стрелковой роты.

Однажды, возвращаясь из медсанбата, подходит ко мне офицер.

«Товарищ младший лейтенант, вас вызывает председатель трибунала подполковник Дедов». Затащили меня туда. Председатель мне говорит: «Будешь народным заседателем на суде». — Я же сам только что вышел!» — «Ничего». Поймали ещё одного, такого же, как и я, офицера, и вот мы исполняли обязанности народных заседателей. Судили двоих — ни за что, ни про что.

Я после заседания сказал, что протоколы не подпишу, потому что в первом случае стояли двое часовых на складах, и одного часового убили, другой остался живой. Кто-то стрелял. Так того обвинили, что он убил. Причём никаких доказательств его вины не было. Мне говорят: «Подпиши, его в штрафной батальон отправим». — «Нет, не подпишу».

А другой парень был с Западной Украины, и когда немцы были там, то крестьян сгоняли: «Бери лошадь, вези камень, делай то-то». Когда наши освободили территорию, его призвали в армию, и он кому-то рассказывал, как немцы заставляли его что-то возить. Ему пришили, что он служил у немцев, и присудили к расстрелу с заменой штрафным батальоном.

Там же всё население работало! Он же с немцами не ушёл! За что же его судить?! Ведь тогда и меня надо судить! Я же, по сути, сам у немцев на железной дороге работал!<\p>

А вскоре меня повторно арестовали. Получилось вот что.

Видимо, перед тем как наш корпус, который год простоял в Полтаве, отправить на фронт, в дивизию пришла шифровка: направить всех неблагонадёжныхх на проверку. Наш начальник контрразведки и мой отец, начальник политотдела, были вызваны в Москву. Вместо него оставался Киселёв, заместитель начальник политотдела. Мы с ним сошлись на одной бабе.

Была у нас Верочка Смирнова, к которой бил клинья этот Киселёв. Не сказать, чтобы она была красивая, но тогда для нас все были красавицы. Мы с ней познакомились в клубе, подружились, интима не было. Как-то вечером приехал к ней, остался ночевать, а тут он припёрся. Она, чтобы отбрехаться, говорит: «Вот мой жених». — «Покажи!». Я вышел.

Так вот, чтобы от меня избавиться, он включил меня в список неблагонадёжных. Ночью 12 ноября 1944 года лежу в хате. Не один — с медсестрой. Стучат. Хозяин открывает: «Где такой-то?». Меня арестовывают, а ей говорят: «Беги, никому ничего не говори».

Пихнули меня тюремный вагон и повезли в Харьков. Там разместили нас на тракторном заводе, где у немцев был лагерь для военнопленных, а наши приспособили его под фильтрационный. Побыли мы там недолго, и нас перевели в Щербинку, под Москву, в 174-й спецлагерь для проверки офицеров, которые были в плену и окружении.

А оттуда было всего два выхода — либо в тюрьму, либо в штрафбат, рядовыми. Обращались, правда, с нами прилично. В туалет водили. Не запугивали, но контрразведчики всё время старались поймать на противоречиях. В небольшой камере нас было шестьдесят четыре человека — кто на нарах, кто под нарами. На полу можно было лечь только боком.

Хотя была зима, барак не топили — всё равно было жарко — все дышали и пукали, кормили-то только гнилой капустой. Однажды меня вызывают к следователю: «Документы пришли. Всё в порядке, тебя надо выпустить. Но ты уже сколько времени потерял, пока сидел, поэтому пойдёшь в штрафной батальон. Ты танкист? ДТ знаешь? А пехотный он такой же, только с сошками.

Будешь пулемётчиком в звании рядового. Искупишь — вернут звание».

Источник: https://sasha-p.livejournal.com/181920.html

Секреты отечественных танков: Откровения советского генерала Суворова

Бывший советский офицер рассказал, что может принести беспроигрышную победу любой армии.

Бывший военный Виктор Суворов, который наблюдал в течение 30 лет все «тонкости» советской армии, написал по этому поводу книгу «Советская Армия: взгляд изнутри», в которой и раскрыл секреты и мощь отечественных танков.

Автор говорит о том, что существует множество точек зрения, что в 2016 году танки потеряли свою силу на поле боевых действий, развивающиеся воздушные силы и тяжелое противотанковое оружие превращает эту бронемашину в живой стальной гроб для военных.
Однако бывший военный и автор книги считает, что подобное мнение – устарело.

Суворов вспоминает ролик, на котором демонстрируется мощь нового российского танка (Армата Т-14), который демонстрирует, что наша современная боевая машина все еще представляет собой очень грозное оружие. Армата считается лучшим в мире танком, более продвинутым, что может представить на поле боя армия США.

Виктор Суворов говорит о том, что прежде чем делать утверждения по поводу потерянной мощи бронемашины, нужно самому побывать на поле боевых действий (автор книги провел в советской армии около 30 лет), а не делать прогнозы, сидя в офисе.  Бывший офицер рассказал, как проходили его тренировки во время службы в морской пехоте в 1990 году. Суворов поделился, что однажды офицерам приходилось проползать со всем оборудованием под бронемашину в неподвижном состоянии.

Читайте также:  7 советов, какую шпаклевку выбрать: виды шпаклевок, назначение, производители

Советской офицер говорит о том, что во время таких тренировок особенно ощущаешь всю силу танка, как боевой машины, особенно когда двигатель бронетранспортера ревел над головой, словно разъяренный дракон.

 Любое неосторожное движение в этом момент рядом с гусеницами танка могло обернуться непоправимыми последствиями.  Никто и никогда не стал бы шутить о потерянной мощи такой боевой машины, проходя через такой опыт.

Суворов в своей книге отмечает, что в этом и есть вся «соль» и разница между теорией и практикой.

Танк – был и остается двигателем завоевания, он, как хищник, предназначен для осторожного и наступательного движения, чтобы уничтожить препятствие и завоевать территорию.

Бывший военный считает, что армии нельзя становиться слишком зависимой от беспилотных летательных аппаратов, а также от компьютерной техники и современных электронных гаджетов.

Нельзя забывать о том, что действительно приносит беспроигрышную победу в соревновании между двумя противоборствующими силами.
Оборонительное оружие используют  проигравшие, а наступательное – те, кто впереди, кто мыслит активно, считает эксперт.

 Тем более, что даже самый лучший боевой самолет будет не в состоянии бороться с тысячью танками, идущими в наступление.

Бывший офицер отметил еще одно неоспоримое преимущество танка – так как это наступательное оружие, именно оно диктует армии время и место нападения, а также помогает обследовать положение противника и его слабости.

Именно советские генералы сразу осознали всю мощь и преимущества бронетранспортера в ходе боевых действий, заметил Суворов. А также они поняли, что единственным беспроигрышным вриантом одержать победу – придерживаться линии наступления, что как нельзя лучше обеспечивает использование танка в ходе боевых действий.

Если вы хотите добиться успеха и одержать победу в каком-то конфликте, отмечает бывший военный, вы должны придерживаться линии наступления, а не калечить ум оборонительным мышлением.  Это все поможет видеть скрытые нюансы в проблеме, а также управлять ходом истории, считает Виктор Суворов.

Недооцененную мощь танка, как боевой машины, подробно описал в своей книге «Советская Армия: взгляд изнутри» бывший советский военный. Суворов отметил неповторимые  характеристики нового российского танка Армата Т-14, которые делают его грозным оружием, более продвинутым, чем американское.

 Разработчики бронетранспортера уделили особое внимание модернизации этой версии, чтобы боевая машина смогла выполнять как можно больше поставленных задач.

Основным преимуществом версии Армата Т-14 считается многоуровневая защита, которая достигается благодаря тому, что экипаж танка расположен в изолированной бронекапсуле.

Источник: https://bazaistoria.ru/blog/43599983035

Безсмертные подвиги советских танкистов

?ladstas (ladstas) wrote,
2015-04-06 12:38:00ladstas
ladstas
2015-04-06 12:38:00В одном бою советский танк уничтожал десятки вражеских танков, бронемашин и автомобилей

Как советские танкисты восстали из мертвых и угнали немецкий танк

Воронежско-Ворошиловоградская операция, проходившая летом 1942 года, была не самой удачной для Красной армии. Немецкие танковые дивизии постепенно охватывали все новые и новые скопления советских войск. Повсюду гремели бои, и найти целый танк было практически невозможно. Такая же проблема стояла перед экипажем КВ под командованием Семена Коновалова. Буквально вчера его машина сотрясалась от попаданий вражеских снарядов, а уже сегодня танкисты получили команду отступать, но танк Коновалова был неисправен. Было решено, что обездвиженная машина догонит своих, как только закончится ремонт, для этого даже выделили самого опытного техника бригады — Серебрякова. Из предосторожности пятидесятитонную «глыбу» забросали ветками, травой и полевой ремонт начался.

Спустя несколько часов внимание измученных жарким ростовским солнцем танкистов привлек шум техники. Не далее как в полукилометре от них на дороге показались две немецкие бронемашины. Двигаться КВ не мог, но стрелять у него получалось замечательно, что было продемонстрированно незамедлительно — точный выстрел и один бронетранспортер объят пламенем, а второй уже пятится назад.

Спустя несколько минут все на той же дороге показалась длинная колонна немецких танков PzKpfw III или просто Т-3. Проигнорировав уже догорающий броневик, все 75 машин уверенно двинулись вперед. Эта оплошность стоила им четырех танков, так как 76-миллиметровая пушка КВ с такого расстояния промахов не знала и била очень мощно.

Паника в немецком строю сменилась отступлением — обнаружить замаскированный танк они не могли и видимо предположили, что здесь целое скопление техники противника. Час на перегруппировку, и вот опять немецкие Т-3 ползут в атаку на «невидимого» противника. И опять отступают, ведь снаряды КВ уничтожают еще шесть танков.

Третья волна и снова все по-старому: шесть танков, восемь автомашин с пехотой и еще один бронетранспортер превратились в кучу металлолома.
.Правда, такая ураганная стрельба не могла не выдать местоположение танка Коновалова, по воспоминаниям танкистов, броня танка КВ рябила от сотен вмятин, которые оставили снаряды из пушек Т-3.

Экипаж решил заранее, что как только последний снаряд будет выпущен из пушки КВ, товарищи покинут танк. Но именно в тот момент, когда они собрались уходить, из 105-миллиметрового орудия в борт КВ попал снаряд и четверо из семи танкистов погибли. В живых остались командир танка Коновалов, техник Серебряков и наводчик орудия Дементьев.

Опасаясь второго попадания, выжившие выбрались через люк в днище танка. В шуме взрывов и выстрелов наперевес с танковым пулеметом, который был заблаговременно скручен с героического КВ, они успели отползти на безопасное расстояние.

Ночью остатки героического экипажа двинулись в сторону своих.

Несколько суток танкистам приходилось есть лишь траву и мох — заходить в деревни и хутора они опасались, боясь предательства. За такие лишения судьба отблагодарила их сполна. Однажды утром экипаж наткнулся на Т-3, который стоял на окраине деревни. Люки танка были открыты, слышалась веселая немецкая речь.

По-видимому где-то неподалеку привал устроил целый танковый взвод, однако экипаж одинокого танка еще не успел присоединиться к остальным.

План был придуман и реализован моментально. Часовой бесшумно падает в траву, а три советских танкиста набрасываются на экипаж Т-3.

Не успевших опомниться хозяев немецкого танка Коновалов и товарищи забивают прикладами, командир Т-3 хватается за пистолет, но в него стреляют.

Итак, танк захвачен, еда имеется, а значит, можно смело ехать в сторону советских войск, что герои и делают. Можно лишь представить удивление фашистских солдат, когда они поняли, у них из под носа угнали танк.

Появление в расположении советских войск выжившего экипажа КВ на немецком танке было крайне эффектным.

После того как ситуация прояснилась, героям рассказали, что экипаж КВ считается полностью уничтоженным и более того, танкистов уже успели наградить с формулировкой «посмертно».

Бумаги переписывать не стали, и поэтому получилось, что выжившие члены экипажа буквально восстали из мертвых. Трофейный Т-3 отдали Коновалову, и за следующий месяц на нем он уничтожил еще три танка противника.
Источник — http://www.rg.ru/2015/03/30/konovalov-site.html

Как шесть бойцов и один танк КВ сдержали целую танковую группу гитлеровцев

23 июня 1941 года недалеко от литовского городка Расейняй советские танки перешли в контрнаступление. По подсчетам командования Красной армии, им должны были противостоять не более двадцати танков группы «Зекендорф», количество артиллерии и пехоты в расчет не бралось совсем. Из состава 2-й танковой дивизии был взят батальон тяжелых танков КВ, которые еще ни разу не встречались немцам на фронте. Задача была проста — атаковать противника во фланг и тем самым заставить его отступить к реке Дубисе. Но на деле все обернулось танковым боем, где против 20 советских танков было около сотни немецких.

На ранних этапах войны у Германии не было танков, способных пробивать 70-миллиметровую броню КВ. Это способны были сделать только противотанковые пушки или некоторые виды артиллерии. Поэтому в первые минуты боя удивлению немецких солдат не было предела.

Снаряды их танков Pz-35 не оставляли на броне «сталинского монстра» даже вмятин, а вот ответные выстрелы КВ крушили все на своем пути.

Прошло всего несколько мгновений, а все поле было усеяно раздавленными немецкими танками, и батальон КВ уже двигался сквозь вражескую пехоту, его целью была артиллерия.

Когда и она большей частью превратилась в металлолом, послышался гром — зенитные орудия немцев стали бить по танкам прямой наводкой. Под градом снарядов, потеряв несколько машин, батальону удалось отступить, оставив после себя полный хаос.

Первое знакомство с «Климентом Ворошиловым» приятным для фашистов не вышло — было уничтожено несколько десятков Pz-35, батарея артиллерии калибра 150 миллиметров, десятки противотанковых пушек, грузовиков, а потери пехоты исчислялись сотнями. Но второе появление КВ заставило уважать эту машину всех немецких командиров.

В нескольких километрах от истерзанной танковой группы «Зекендорф» находились ее коллеги — группа Рауса. Дела здесь шли гораздо лучше, потерь практически не было, город Расейняй был взят, а отдельные стычки с Красной армией тревоги не приносили. Но вот однажды вечером, 23 июня, в пределах видимости дороги на Расейняй заметили танк КВ.

На первый взгляд танк выглядел брошенным. Если же там кто и был, то окружить и уничтожить танк в чистом поле было для немцев проще простого. Скорее всего, советский экипаж отстал от своего взвода или сломался, а значит, не представлял опасности.

Однако как только на дороге появилась колонна немецких танков и автомобилей, монстр «ожил». Первым же выстрелом он взорвал грузовик с горючим, дальше поочередно уничтожил несколько противотанковых пушек и танков, а потом опять принялся «щелкать» грузовики с провизией.

Когда шоссе стало напоминать ад, а в груде металла с трудом узнавались немецкие танки, КВ успокоился. На его корпусе было несколько небольших вмятин и сколов, но пробить его броню никто не смог. Правда, после боя танк не отправился дальше, а продолжал неподвижно стоять прямо на дороге, как будто бы не мог пошевелиться.

Происшествие у Расейняя встревожило немецкий штаб, так как эта стычка говорила о скором наступлении советских войск в районе этого шоссе, а неуязвимый КВ выглядел лишь приманкой. Понимая опасность ситуации, руководство решило немедленно бросить на участок все доступные танковые резервы.

Спустя сутки на дороге появились новые колонны серых немецких танков, а вместе с ними были 88-миллиметровые зенитки, для которых броня КВ не была непробиваемой.

Со стороны ситуация казалась абсурдной и дикой: целая армия, а против нее одинокий КВ, который опять выглядел так, будто экипаж его уже покинул. Но вскоре «Климент Ворошилов» опять встретил гостей раскатистым взрывом снарядов.

Первой пострадала зенитная 88-миллиметровая пушка, ее практически сдуло попаданием.

Бой советских танкистов было уверенным: танк, еще один, еще одна пушка… Но теперь немцы поняли, что перед ними не передовой танк русского наступления, а всего лишь одна машина с отчаявшимся, но не сломленным экипажем внутри.

Минуты наших танкистов были сочтены, самоотверженный танк буквально растерзали. Пользуясь численным преимуществом, Pz-35 хладнокровно окружили одинокий КВ, в то время как оставшиеся в строю 88-миллиметровые орудия осыпали танк градом снарядов. После тринадцатого попадания КВ перестал двигаться. Но даже тогда фашисты не осмелились тронуть заговоренный танк.

Лишь выждав некоторое время и убедившись, что враг уничтожен, немецкие солдаты рискнули приблизиться к нему.

Но когда они подошли на расстояние в несколько метров, башня танка неожиданно стала поворачиваться в их сторону — экипаж был еще жив! Перепуганные солдаты стали разбегаться, кто куда, но несколько брошенных в заброневое пространство советского танка гранат довершили судьбу доблестных красноармейцев…

Изумленные немцы нашли в танке тела шести отважных танкистов. Целых двое суток один танк с 6 танкистами сдерживал танковую группу и несколько сотен пехотинцев! Война войной, но воинские подвиги во все времена чтили и союзники и противники, поэтому геройский экипаж был похоронен немцами с воинскими почестями.В 1965 году танкисты были перезахоронены на воинском кладбище под Расейняем, имена трех солдат до сих пор неизвестны. Личные вещи подсказали имена двух бойцов: Ершов П.Е., Смирнов В.А. и лишь инициалы третьего — Ш.Н.А. В память о тех событиях недалеко от места легендарного боя, у деревни Дайняй, есть воинский мемориал, посвященный безымянным красноармейцам.

Источник — http://www.rg.ru/2015/03/04/raseinai-site.html

Как Дмитрий Лавриненко стал лучшим танковым асом СССР

С сентября 1941 года Лавриненко числился в 4-й гвардейской танковой бригаде полковника Катукова, где спустя месяц «настрелял» свои первые четыре танка. А ведь вначале ситуация не сулила ничего хорошего.

Так, 6 октября недалеко от Мценска немецкие танки и пехота неожиданно атаковали позиции советских мотострелков и минометчиков. Несколько противотанковых пушек было уничтожено, и в результате пехота осталась практически с голыми руками против целой танковой колонны врага.

Узнав о внезапной атаке немцев, полковник Катуков срочно отправил на помощь четыре танка Т-34, командиром был назначен старший лейтенант Лавриненко. Четыре танка должны были прикрыть отступающую пехоту и по возможности тянуть время до подхода основных сил, но все вышло иначе.

Из воспоминаний механика-водителя танка Лавриненко старшего сержанта Пономаренко:

«Лавриненко нам сказал так: «Живыми не вернуться, но минометную роту выручить. Понятно? Вперед! Выскакиваем на бугорок, а там немецкие танки, как собаки, шныряют. Я остановился. Лавриненко — удар! По тяжелому танку.

Читайте также:  Критерии выбора натуральной черепицы: тип, форма, размер

Потом видим, между нашими двумя горящими легкими танками БТ немецкий средний танк — разбили и его. Видим еще один танк — он убегает. Выстрел! Пламя… Есть три танка. Их экипажи расползаются.

В 300 метрах вижу еще один танк, показываю его Лавриненко, а он — настоящий снайпер. Со второго снаряда разбил и этот, четвертый по счету. И Капотов — молодец: на его долю тоже три немецких танка досталось. И Полянский одного угробил. Так вот минометную роту и спасли. А сами — без единой потери!».

Экипаж танкового аса Дмитрия Лавриненко (крайний слева). Октябрь 1941

Когда бои за Мценск прошли, вся 4-я танковая бригада отбыла на защиту волоколамского направления. Вся, кроме танка комвзвода Лавриненко, который пропал в неизвестном направлении. Прошел день, два, четыре и только тогда к товарищам вернулась заблудшая машина вместе со всем экипажем, да не одна, а с гостинцем — трофейным немецким автобусом.

История, которую поведал командир взвода взволнованным однополчанам, была удивительна. Его танк был оставлен на сутки для охраны штаба по распоряжению полковника Катукова. По истечению суток танк своим ходом попытался нагнать бригаду по шоссе, но оно было переполнено техникой, и всякого рода надежды успеть вовремя пришлось оставить.

Тогда экипаж решил свернуть в Серпухов и там заглянуть в парикмахерскую. Уже здесь, во власти ножниц и помазков, наших героев нашел красноармеец. Забежав в цирюльню, он попросил танкистов срочно прибыть к коменданту города. Там оказалось, что Серпухов через несколько часов окажется во власти немцев, если, конечно, не случится какого-либо чуда.

Таким чудом мог оказаться экипаж Т-34.

«Тридцатьчетверка», замаскированная ветками и павшей листвой, практически полностью сливалась с окружающим пейзажем лесной опушки. Поэтому можно было легко заманить немецкую танковую колонну как можно ближе, а уже потом, начав обстрел и посеяв панику, приступить к уничтожению врага.

Танкисты расположились в засаде и вскоре на дороге показались мотоциклы и танки противника. Началось. Подбив первую и последнюю машину в колонне, Т-34 стал петлять по дороге, попутно давя орудия и технику противника.

Сказать, что немцы были ошеломлены — не сказать ничего. За несколько минут были подбиты шесть танков, уничтожено несколько орудий и автомашин, противник обращен в бегство.

Наградой Лавриненко за эту операцию стал штабной немецкий автобус, который он с разрешения коменданта и привез с собой в часть.

Не раз еще экипаж демонстрировал свою находчивость. Так, 17 ноября в бою около села Шишкино Т-34 Лавриненко уничтожил шесть машин противника, выгодно используя местность. Танк был предусмотрительно выкрашен белилами и на свежем снегу был совершенно невидим.

Двигающаяся колонна танков противника неожиданно превратилась в груды металла, а «тридцатьчетверка» моментально скрылась в лесу. На следующий день танк лейтенанта подбил еще семь танков, правда, и сам был поврежден, кроме того, погибли механик-водитель и радист.

Во время битвы около села Горюны 18 декабря 1941 года Лавриненко подбил свой последний, 52-й, танк. Сразу после боя он побежал с докладом к начальству и по трагической случайности был убит осколком разорвавшейся рядом мины.

Дмитрий Федорович Лавриненко является лучшим танкистом-асом СССР Великой Отечественной войны. Количество уничтоженной им техники просто поражает. Если за два с половиной месяца он смог уничтожить пятьдесят два танка, то сколько бы он смог настрелять, если бы не нелепая смерть?
Источник — http://www.rg.ru/2015/02/25/lavrinenko-site.html

*****************

Анимационный фильм-реконструкция: «Колобанов. Бой под Войсковицами на Гатчине»
В этом бою 20 августа 1941 года экипажем старшего лейтенанта Колобанова Зиновия Григорьевича было подбито 22 немецких танка, а всего его рота записала на свой счёт 43 танка противника.

Анимационный фильм-реконструкция: «Колобанов. Бой под Войсковицами на Гатчине»

Источник: https://ladstas.livejournal.com/66837.html

Юрий Акименко — Приключения советского танкиста

Здесь можно скачать бесплатно «Юрий Акименко — Приключения советского танкиста» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Исторические приключения, издательство Литагент «Стрельбицький»f65c9039-6c80-11e2-b4f5-002590591dd6.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте

Описание и краткое содержание «Приключения советского танкиста» читать бесплатно онлайн.

В книге «Приключения советского танкиста» автор рассказывает о своей службе в танковых войсках советских вооруженных сил в 80-х годах прошлого века.

Шестнадцать небольших глав содержат яркие, неповторимые и одновременно реальные эпизоды армейской жизни солдат-танкистов одной из мощнейших армий мира.

Герои книги – рядовые и офицеры советской армии – попадая в многочисленные трагикомические ситуации, в конце концов, с честью преодолевают все трудности.

Армейской тупости, консерватизму, показухе воины противопоставляют юмор, находчивость, смекалку, выдержку, гибкость мышления. Каждая глава заканчивается некой жизненной формулой, философским выводом, которые составлены на основе анализа автором своего армейского опыта с точки зрения профессионального психолога, которым он стал на «гражданке».

Юрий Акименко

Приключения советского танкиста

Уважаемый читатель! Перед вами воспоминания командира танка, сержанта, заместителя командира танкового взвода, служившего в советской армии в конце 80-х годов прошлого века.

Садясь за книгу, я намеревался описать армейскую жизнь, поделиться с читателем своими воспоминаниями, эмоциями, мыслями, возникавшими в реальных ситуациях.

По мере того, как текст ложился на бумагу, стала вырисовываться его основная идея: показать особенности службы в одной из наиболее мощных армий всех времен – советских вооруженных силах – со всеми ее радостями и горестями, строжайшей дисциплиной и разгильдяйством, благоразумием и беспечностью.

Причем для автора важно, что бы его мысли и чувства разделили те, кто также прошел 2-х летнюю школу службы в вооруженных силах СССР.

А более молодые читатели, надеюсь, смогут найти в книге любопытные истории из армейской жизни своих ровесников тех времен, а также некоторую познавательную информацию о сухопутных войсках, в которых танки исторически играют одну из ключевых ролей.

Также я стремился поделиться своими выводами и на конкретных примерах продемонстрировать особенности обучения советских танкистов, нередко принимавших смешные, а иногда и трагикомические формы.

Не смотря на периодически возникавшее желание приукрасить и гиперболизировать события, автор все же сознательно стремился к максимально правдивому описанию происходившего много лет назад.

Надеюсь, что такой подход позволил тексту, не утратив художественности, сохранить свою документальную составляющую.

Может быть, лишь в диалогах я допускал несколько вольную трактовку высказываний из-за невозможности их точного воспроизведения – все-таки с момента событий прошло более четверти века!

Также, я верю, что изложенный мною материал не нанесет ущерба обороноспособности стран, где по сей день применяется описанное мною вооружение, ведь военные технологии, как известно, постоянно совершенствуются.

В общем, хотелось, что бы читатель совершил некое путешествие во времени и вместе с автором прошел основные этапы становления советского танкиста.

Книга состоит из 16 небольших глав – коротких, но важных эпизодов из жизни курсанта, а в последующем – сержанта танковых войск СССР.

Каждая глава оканчивается некой жизненной формулой, философским выводом, который в свое время помог автору и его сослуживцам достойно прожить данный эпизод, преодолеть трудности ситуации.

Набор этих формул, по сути, стал для вашего покорного слуги личным уставом армейской службы.

К идее сформулировать подобные выводы я пришел не сразу. Практически написав книгу, мне подумалось, что каждое пережитое и описанное событие, хочет автор того или нет, обязательно содержит определенный жизненный урок.

И здесь мне пригодился 25-летний опыт работы практикующим психологом.

Все эти годы вместе со своими клиентами мы находили формулы, философские выводы, позволяющие им успешно справляться с самыми разными жизненными трудностями.

На основе научной и практической работы и были сформулированы 16 пунктов личного жизненного «устава» автора, которые, уверен, станут полезными и читателям.

1. Лучше попой сесть в костер, чем попасть служить в Остер

Сказать, что я сильно огорчился, получив в конце первого курса института повестку из военкомата, нельзя. Ведь нет смысла грустить из-за того, что после солнечного дня обязательно наступает непроглядная ночь, а за теплой осенью неизбежно следует морозная зима.

Так и мы, студенты Киевского государственного пединститута, будущие психологи, в хорошем расположении духа, как говорится, в здравом уме и при ясной памяти ожидали весеннего призыва. Ведь отдать долг советской стране в виде двух лет жизни – святая обязанность каждого юноши СССР.

И хотя в те времена в самом разгаре была афганская компания со всеми ее опасностями, «косить от армии» у нас было как-то не принято.

Поэтому все семь парней нашей группы по первому зову явились в военкомат для прохождения медицинской комиссии. Замечу, что советская государственная машина тщательно контролировала уровень здоровья будущих защитников родины.

Так, особи мужского пола, начиная с 14-летнего возраста и до самого призыва, регулярно подвергались всестороннему изучению врачей самых разных специальностей, начиная от ЛОРа и заканчивая психиатром. Так что по достижению призывного возраста их медицинские карточки разбухали до размеров многотомного дела матерого преступника-рецидивиста.

Причем, не зависимо от того, в каком городе проходила медкомиссия, какие персоналии докторов в ней участвовали, сценарий этого действа оставался неизменным, словно поставлен режиссером заштатного провинциального театра.

Типичное помещение медобследования – узкий полутемный коридор, в котором через каждые 3–4 метра расположены двери с табличками врачей.

Под стенами поеживаясь от холода, толпятся раздетые до семейных трусов будущие защитники родины. Они по очереди входят в тот или иной кабинет, а выходя, оживленно делятся впечатлениями.

Особый ажиотаж, как правило, вызывало обсуждение осмотра двумя врачами: психиатром и урологом.

– Знаете, пацаны, – рассказывал возле кабинета с табличкой «Психиатр» мой одногрупник Сергей Новиков по кличке «Серый», еще тот балабол, желающий выдать себя за «бывалого парня». – Мой кореш от армии закосил именно на теме психиатрии.

– Как? Брешешь?! Расскажи! – в разнобой загалдели, развесив уши доверчивые призывники.

– Как? Он, открывая дверь, делал вид, что въезжает в кабинет врача на мотыке, – Серый изобразил руками руль мотоцикла и, показывая кистью увеличение газа, ртом синхронно издал рычащий звук надрывающегося мотора: «Р-р-ррр!!!».

– А дальше?

– Он так и рычал чуть присев и раздвинув ноги как будто сидя на мотоцикле в проеме дверей. А когда психиатр нетерпеливо попросил его проходить, кореш ответил, что у них двери узкие – мотоциклетная коляска не проходит. Но потом, все же, сымитировал, как слазит с мотоцикла и пешком подошел к столу врача.

– И что? Откосил? – тема отлынивания от службы для части слушателей была достаточно актуальна.

– А-то! Конечно, откосил! – со знанием дела отвечал Новиков. – Он уже второй год в «Павловке»!

Для справки: «Павловкой» в простонародье называют Киевскую психиатрическую больницу № 1 имени Павлова.

Поскольку перспектива вместо армии попасть в психушку, была не лучшим вариантом, энтузиазм призывников быстро иссяк. На какое-то время все успокоилось – кабинеты монотонно поглощали и выплевывали посетителей. До тех пор, пока их внимание не привлекли негодующие звуки, раздававшиеся за дверью врача-уролога.

Не успели стоящие в коридоре обменяться версиями о причинах воплей, как дверь в коридор распахнулась, и на ходу натягивая семейные трусы в горошек, выбежал долговязый парень.

За ним с криками «Ишь, что удумал, поганец! Вот я тебе!!!» неслась бабка-медсестра в белом халате, норовя хлестануть убегающего призывника свернутым в трубочку полотенцем.

Пробежав пору десятков метров и запыхавшись, медсестра вернулась назад, бормоча под нос что-то нечленораздельное, но явно угрожающее жизни и здоровью сбежавшего от нее «пациента».

Между тем красный как рак мой одногрупник Валера Огуречный, а это был он, чуть не выскочил из здания военкомата. Но увидев, что опасность миновала, остановился и, собрав вокруг себя толпу зевак, рассказал суть происшествия.

Дождавшись своей очереди, «Огурец», как мы его называли, вошел в кабинет уролога, где находились доктор и две медсестры. Одна пожилая пенсионного возраста, врач называл ее «Кирилловной», а вторая – Аня, скорее всего недавно окончила медицинское училище.

– Захожу, значит, я в кабинет, – делился впечатлениями Валера. – Доктор сразу мне: «Спускай трусы. Повернись. Нагнись. Раздвинь ягодицы. Повернись. Открой головку. Так, хорошо-с. Анечка, запиши все в карточку. Боец готов к службе».

– И ты при молодой телке показывал член? Она смотрела?

– Парни, да ей уже рябит от наших причандал. Она же медик! Не понимаете, что ли?

– Ну, давай дальше? – нетерпеливо ожидали продолжения слушатели.

– Поворачиваюсь я к медсестре, а у нее халатик разошелся… И открыл такую обалденную ляжку!

– Ну и? Дальше что было? – в предвкушении кульминации замерли призывники.

– Что-что! Я же мужик, не из железа… чувствую, у меня вставать начинает.

– А ты?

– Ничего, старался не смотреть на нее, но глаза сами косили…

В общем, когда «герой» нашего будущего защитника родины ожил наполовину и стал напоминать довольно солидный огурец, на него обратила внимание старшая медсестра.

Приняв рефлекторный процесс, запущенный естественным природным инстинктом продолжения рода за умышленное действие, оскорбляющее честь и достоинство советских женщин, она схватилась за полотенце, намереваясь наказать негодника.

И только своевременная реакция Валеры спасла его от жестокой расправы.

Источник: https://www.libfox.ru/640572-yuriy-akimenko-priklyucheniya-sovetskogo-tankista.html

Ссылка на основную публикацию