Условия содержания немецких военнопленных в ссср

Условия содержания немецких военнопленных в СССР

Далее вы узнаете в каких условиях содержались немецкие солдаты и офицеры.

Немецкие военнопленные после окончания Второй мировой войны еще долгое время работали на различных стройках СССР, занимаясь восстановлением разрушенных городов.

Закрытая тема

О жизни пленных немцев в СССР долгое время говорить было не принято. Все знали, что да, они были, что они даже участвовали в советских стройках, в том числе строили московские высотки (МГУ), но выводить тему пленных немцев в широкое информационное поле считалось плохим тоном.

Для того, чтобы говорить об этой теме, нужно, в первую очередь, определиться с цифрами. Сколько немецких военнопленных было на территории Советского Союза? По советским источникам — 2 389 560, по немецким — 3 486 000.

Такая существенная разница (погрешность почти в миллион человек) объясняется тем, что подсчет пленных был поставлен очень плохо, а также с тем, что многие пленные немцы предпочитали «маскироваться» под другие национальности.

Процесс репатриации затянулся до 1955 года, историки считают, что примерно 200 тысяч военнопленных были неправильно задокументированы.Тяжелая пайка

Жизнь пленных немцев во время и после войны разительно отличалась. Понятно, что во время войны в лагерях, где содержали военнопленных, царила самая жестокая атмосфера, шла борьба за выживание. Люди гибли от голода, не был редкостью каннибализм.

Для того, чтобы хоть как-то улучшить свою долю, пленные всячески старались доказать свою непричастность к «титульной нации» фашистских агрессоров.Были среди пленных и те, кто пользовался своего рода привилегиями, например итальянцы, хорваты, румыны. Они даже могли работать на кухне. Раздача продуктов происходила неравномерно.

Нередки были случаи нападения на разносчиков пищи, отчего со временем немцы стали обеспечивать своих разносчиков охраной. Впрочем, надо сказать, что какими бы тяжелыми ни были условия пребывания немцев в плену, они не идут ни в какое сравнение с условиями жизни в немецких лагерях.

По статистике, в фашистском плену погибло 58 % захваченных русских, немцев в нашем плену погибло только 14,9 %.

Права

Понятно, что плен не может и не должен быть приятным, но относительно содержания немецких военнопленных до сих пор ведутся разговоры такого толка, что условия их содержания были даже чересчур мягкими.

Суточный паек военнопленных составлял 400 г хлеба (после 1943 года эта норма выросла до 600-700 г), 100 г рыбы, 100 г крупы, 500 г овощей и картофеля, 20 г сахара, 30 г соли. Для генералов и больных пленных паек был увеличенным. Конечно, это только цифры. По факту, в военное время паек редко выдавался в полном объеме.

Недостающие продукты могли заменять простым хлебом, пайка часто урезалась, однако сознательно голодом пленных не морили, не было такой практики в советских лагерях по отношению к немецким военнопленным.Конечно, военнопленные работали.

Молотов как-то сказал историческую фразу о том, что ни один немецкий пленный не вернется на родину, пока не будет восстановлен Сталинград.

Работали немцы не за краюху хлеба.

Циркуляр НКВД от 25 августа 1942 предписывал выдавать пленным денежное довольствие (7 рублей рядовым,10 — офицерам, 15 — полковникам, 30 — генералам). Была и премия за ударную работу — 50 рублей в месяц. Поразительно, но пленные могли даже получать письма и денежные переводы с родины, им выдавалось мыло и одежда.Большая стройка

Пленные немцы, следуя завету Молотова, работали на множестве строительных объектов СССР, использовались в коммунальном хозяйстве. Их отношение к работе было во многом показательным.

Живя в СССР, немцы активно осваивали рабочую лексику, учили русский язык, однако значение слова «халтура» они не могли понять. Немецкая трудовая дисциплина стала нарицательной и даже породила своеобразный мем: «конечно, это ведь немцы строили».

Практически вся малоэтажная застройка 40-х-50-х годов до сих пор считается построенной немцами, хотя это не так. Мифом является и то, что здания, построенные немцами, строились по проектам немецких архитекторов, что, конечно, неправда.

Генеральный план восстановления и застройки городов разрабатывали советские архитекторы (Щусев, Симбирцев, Иофан и другие).

Неугомонные

Немецкие военнопленные не всегда безропотно повиновались. Случались среди них побеги, бунты, восстания. С 1943 по 1948 год из советских лагерей совершили побег 11 тысяч 403 военнопленных. 10 тысяч 445 человек из них было задержано. Только 3 % бежавших не было поймано.

Одно из восстаний произошло в январе 1945 года в лагере военнопленных под Минском. Немецкие пленные были недовольны плохим питанием, забаррикадировали барак, взяли в заложники охрану. Переговоры с ними ни к чему не привели. В итоге барак обстреляли артиллерией.

Больше 100 человек погибли.

Источник: http://nibler.ru/txt/31283-usloviya-soderzhaniya-nemeckih-voennoplennyh-v-sssr.html

Условия содержания немецких военнопленных в СССР

«Орава» имела право

По официальным данным, за годы войны в руки бойцов Красной Армии попало 3 млн 486 тысяч военнослужащих германского вермахта, войск СС, а также граждан стран, воевавших в союзе с Третьим рейхом. Разумеется, такую ораву нужно было где-то размещать.

Уже в 1941 году усилиями сотрудников Главного управления по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) НКВД СССР начали создаваться лагеря, где содержались бывшие солдаты и офицеры немецкой и союзных Гитлеру армий. Всего таких учреждений насчитывалось свыше 300. Они, как правило, были небольшими и вмещали от 100 до 3-4 тысяч человек.

Одни лагеря существовали год и более, другие — всего несколько месяцев. Размещались они в самых разных уголках тыловой территории Советского Союза — в Подмосковье, Казахстане, Сибири, на Дальнем Востоке, в Узбекистане, Ленинградской, Воронежской, Тамбовской, Горьковской, Челябинской областях, Удмуртии, Татарии, Армении, Грузии и других местах.

По мере освобождения оккупированных областей и республик лагеря для военнопленных строились на Украине, в Прибалтике, Белоруссии, Молдавии, Крыму. Бывшие завоеватели жили в новых для них условиях в общем-то терпимо, если сравнить советские лагеря для военнопленных с аналогичными гитлеровскими.

Немцы и их союзники получали в сутки по 400 г хлеба (после 1943 года эта норма выросла до 600-700 г), 100 г рыбы, 100 г крупы, 500 г овощей и картофеля, 20 г сахара, 30 г соли, а также немного муки, чая, растительного масла, уксуса, перца. У генералов, а также солдат, больных дистрофией, суточный паек был побогаче. Продолжительность трудового дня пленных составляла 8 часов.

Согласно циркуляру НКВД СССР от 25 августа 1942 года они имели право на небольшое денежное довольствие. Рядовым и младшим командирам выплачивалось 7 рублей в месяц, офицерам — 10, полковникам — 15, генералам — 30 рублей. Военнопленным, которые трудились на нормированных работах, выдавались дополнительные суммы в зависимости от выработки.

Перевыполняющим нормы полагалось 50 рублей ежемесячно. Те же дополнительные деньги получали бригадиры. При отличной работе сумма их вознаграждения могла вырасти до 100 целковых. Деньги, превышающие разрешенные нормы, военнопленные могли хранить в сберкассах.

Кстати, они имели право на получение денежных переводов и посылок с родины, могли получать 1 письмо в месяц и отправлять неограниченное количество писем. Кроме того, им бесплатно выдавалось мыло. Если одежда находилась в плачевном состоянии, то пленные получали даром телогрейки, шаровары, теплые шапки, ботинки и портянки. Обезоруженные солдаты армий гитлеровского блока трудились в советском тылу там, где не хватало рабочих рук. Пленных можно было увидеть на лесоповале в тайге, на колхозных полях, у станков, на стройках.

Были и неудобства. Скажем, офицерам и генералам запрещалось иметь денщиков.

От Сталинграда до Елабуги

Места содержания военнопленных делились на 4 группы. Кроме фронтовых приемно-пересыльных лагерей существовали еще офицерские, оперативные и тыловые. Офицерских лагерей к началу 1944 года насчитывалось всего 5. Из них наиболее крупными были Елабужский (в Татарии), Оранский (в Горьковской области) и Суздальский (во Владимирской области).

В оперативном Красногорском лагере содержались важные персоны, попавшие в плен, например, фельдмаршал Паулюс. Потом он «переехал» в Суздаль. В Красногорск были направлены и другие известные гитлеровские военачальники, попавшие в плен под Сталинградом, — генералы Шмидт, Пфайффер, Корфес, полковник Адам.

Но основную часть немецких офицеров, плененных в Сталинградском «котле», после Красногорска отправили в Елабугу, где их ждал лагерь N 97. Политотделы многих лагерей для военнопленных напоминали советским гражданам, которые несли там охрану, работали техниками связи, электриками, поварами, что надо соблюдать Гаагскую конвенцию о военнопленных.

Потому отношение к ним со стороны советских граждан в большинстве случаев было более-менее корректным. Саботажники и вредители Основная масса военнопленных вела себя в лагерях дисциплинированно, трудовые нормы иногда перевыполнялись. Хотя крупномасштабных восстаний зарегистрировано не было, случались ЧП в виде саботажа, заговоров, побегов.

В лагере N 75, который был размещен у деревни Рябово в Удмуртии, военнопленный Мензак уклонялся от работы, симулировал. При этом врачи признали его годным к труду. Мензак попытался бежать, но был задержан. Он никак не хотел мириться со своим положением, отрубил себе кисть левой руки, потом умышленно затягивал лечение. В итоге был передан военному трибуналу.

Самых отпетых нацистов отправляли в спецлагерь в Воркуте. Такая же судьба постигла и Мензака. Лагерь для военнопленных N 207, располагавшийся в районе Краснокамска, был расформирован в Приуралье одним из последних. Он просуществовал до конца 1949 года.

В нем еще оставались военнопленные, репатриация которых была отложена по причине того, что они подозревались в подготовке диверсий, зверствах на оккупированных территориях, связях с гестапо, СС, СД, абвером и другими гитлеровскими организациями.

Потому в октябре 1949 года в лагерях ГУПВИ были созданы комиссии, которые выявляли среди пленных тех, кто занимался саботажем, был замешан в массовых расстрелах, казнях, пытках. Одна из таких комиссий работала и в Краснокамском лагере. После проверки часть пленных отправлялась на родину, а оставшиеся предавались суду Военного трибунала.

Опасения насчет убежденных нацистов, готовых на подготовку диверсий и другие преступления, не были беспочвенными.

Содержащийся в Березниковском лагере N 366 оберштурмфюрер Германн Фриц заявил на допросе о том, что еще 7 мая 1945 года по дивизии СС «Мертвая голова» был издан особый приказ: все офицеры в случае пленения должны были «организовать саботаж, устраивать диверсии, вести шпионско-разведывательную работу и как можно больше вредить».

В пределах Татарской АССР в районе Зеленодольска был размещен лагерь N 119. Здесь содержались и военнопленные румыны. Осенью 1946 года в лагере случился казус, о котором стало известно в Москве. Бывший лейтенант румын Чампаеру нанес публично несколько ударов доской своему земляку за то, что тот подписал обращение в адрес известного румынского антифашиста Петру Гроза. Чампаеру заявил, что будет расправляться с другими военнопленными, подписавшими этот документ. Об этом случае упоминалось в подписанной 22 октября 1946 года Директиве НКВД СССР «О выявленных фашистских группировках, оказывающих противодействие антифашистской работе среди военнопленных».

Но такие настроения не получили массовой поддержки среди пленных, последние из которых покинули СССР в 1956 году.

Кстати

С 1943 по 1948 год во всей системе ГУПВИ НКВД СССР совершили побег 11 тысяч 403 военнопленных. Из них было задержано 10 тысяч 445 человек. Не пойманными остались 3%. При задержании было убито 292 человека. За годы войны Красной Армии сдалось около 200 генералов.

В советском плену оказались такие известные нацистские военачальники, как генерал-фельдмаршалы Фридрих Паулюс и Людвиг Клейст, бригаденфюрер СС Фриц Панцингер, генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг.

Большинство пленных немецких генералов к середине 1956 года было репатриировано, вернулось в Германию.

В советском плену кроме немецких солдат и офицеров в немалом количестве оказались представители союзных Гитлеру армий и добровольческих частей СС — австрийцы, финны, венгры, итальянцы, румыны, словаки, хорваты, испанцы, чехи, шведы, норвежцы, датчане, французы, поляки, голландцы, фламандцы, валлоны и другие.

источник

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

1

Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Источник: https://historicaldis.ru/blog/43820965877

Немецкие военнопленные в СССР: условия содержания, репатриация

Образование 9 июля 2017

В советский период целый ряд общественно-политических и исторических тем выводился за рамки всеобщего обсуждения по тем или иным идеологическим причинам.

В частности, табу было наложено на всё, что имело хоть какое-то отношение к военнопленным, сражавшимся в годы Второй мировой войны на стороне гитлеровской Германии. Их как будто не существовало.

Читайте также:  9 советов, как снять/смыть побелку

Между тем, по официальным данным МВД СССР, численность этих лиц составляла 2 389 560 человек, что сопоставимо с населением современного мегаполиса. Из них 356 678 умерли, не дождавшись освобождения.

«Парад побеждённых»

После того как 24 мая 1945 года состоялся знаменитый парад на Красной площади, в котором перед трибунами Мавзолея прошли войска, одержавшие победу над фашистской Германией, в Москве состоялось ещё одно знаменательное событие. В историю оно вошло как «Парад побеждённых». Его фото открывает статью.

17 июля того же года колонны солдат Третьего рейха, захваченных в плен частями Советской армии (в основном бойцами трёх Белорусских фронтов), сопровождаемые вооружённым конвоем, были прогнаны по Садовому кольцу и некоторым другим улицам столицы. В этом позорном шествии приняли участие 57 тыс.

пленных немцев, вслед за которыми двигались поливальные машины, символически отмывавшие землю от «фашистской нечисти». Отметим, что 24 мая, когда состоялся парад на Красной площади, по её брусчатке прошли 16 тыс. солдат-победителей.

Эти два события стали достойным завершением Великой Отечественной войны.

Количество немецких военнопленных в СССР

В годы Великой Отечественной войны при НКВД СССР было создано особое управление (ГУПВИ), в ведении которого находились вопросы, связанные с военнопленными, а позднее и интернированными лицами, в число которых входили представители гражданского населения Германии и ряда европейских государств, по тем или иным причинам подвергнутые ограничению свободы. Именно на основании сводок этого ведомства впоследствии была установлена общая численность немецких военнопленных в СССР.

Следует сразу уточнить, что по установившейся традиции под термином «немецкие военнопленные» принято понимать всех оказавшихся в плену военных, сражавшихся на стороне Третьего рейха, независимо от их этнической принадлежности. В действительности же в их число входили представители ещё 36 национальностей, по тем или иным причинам оказавшиеся в рядах противников антифашистской коалиции.

Данные, приведённые в отчётах ГУПВИ и в 1959 году озвученные в докладе МВД СССР (о них упоминалось в начале статьи), во многом расходятся с результатами исследований зарубежных историков.

В частности, немецкие исследователи утверждают, что истинное количество военнослужащих, оказавшихся в советском плену, превышает 3 млн человек, из которых по меньшей мере 1 млн умер, не дождавшись возвращения на родину.

Такое расхождение статистических данных вполне объяснимо. Дело в том, что в лагерях для военнопленных и армейских пунктах учёт людей был поставлен плохо, а частые их перемещения из одного места заключения в другое лишь усложняли задачу.

Известно, что в начале войны количество пленных было невелико и к 1942 году едва достигало 9 тыс. человек. Впервые огромное количество немцев ─ 100 тыс.

солдат, офицеров и генералов ─ оказалось в плену после их поражения в Сталинградской битве.

Видео по теме

Как содержались немецкие военнопленные в СССР?

На этот вопрос можно ответить известной поговоркой: «Что посеешь, то и пожнёшь». Поскольку зверства, которые творили фашистские захватчики на оккупированных территориях, вызывали к ним всеобщую ненависть, то с ними особо не церемонились.

Многие военнопленные умирали, не выдержав длительных переходов к местам заключения, во время которых раздетым и голодным людям приходилось пешком преодолевать по несколько десятков километров в день.

Смертность среди них была крайне высока и, как правило, не отражалась в отчётности.

Постоянная нехватка квалифицированных врачей становилась причиной высокой смертности в результате болезней и травм, а систематические перебои в снабжении продовольствием вызывали хроническое недоедание и истощение заключённых.

Но даже в тех случаях, когда продукты доставлялись вовремя, установленные нормы питания были столь малы, что не позволяли восстанавливать силы, подорванные изнурительной физической работой.

Если добавить сюда холод, грязь и тесноту, в которых содержались заключённые, то становится понятным, почему в отдельные периоды смертность между ними достигала 70 %.

Кроме солдат и офицеров, сражавшихся на стороне Германии, в советском плену оказались и многочисленные представители генералитета Третьего рейха.

В частности, после завершения Сталинградской битвы были вынуждены сдаться 32 немецких генерала во главе с генерал-фельдмаршалом Паулюсом (его фото представлено в статье).

Всего же за годы войны в плену оказались 376 фашистских генералов, из которых 277 вернулись на родину, 99 умерли, не дождавшись репатриации, а 18 были повешены за совершение военных преступлений.

Попранная конвенция

Документом, определявшим международные нормы обращения с военнопленными, была Женевская конвенция 1929 года, подписанная и ратифицированная 53 странами Европы, Азии и Америки, но отвергнутая правительством Сталина.

Советский Союз отказался вступать в их число, чем обрёк на неимоверные страдания миллионы своих граждан, оказавшихся за годы Второй мировой войны в немецком плену.

На них не распространялась Конвенция об обращении с военнопленными и установленные в соответствии с её требованиями юридические нормы.

В аналогичном положении оказались и немцы, содержавшиеся на территории СССР в многочисленных лагерях и иных местах заключения.

Советские власти не считали себя обязанными соблюдать в отношении них какие-либо нормы, установленные мировым сообществом.

Однако общепризнанно, и не только у нас, но и за рубежом, что условия содержания немецких военнопленных в СССР были всё же более гуманными, чем те, которые создавались в Германии и на оккупированных территориях для наших соотечественников.

Использование труда немецких военнопленных

В Советском Союзе всегда широко использовался труд заключённых, независимо от того, являлись ли они собственными гражданами, осуждёнными за уголовные преступления, или ставшими жертвами политических репрессий. Подобная же практика применялась и в отношении военнопленных. Если в годы войны их вклад в экономику страны был невелик, то в последующий период приобрёл весьма большое значение.

Немецкие военнопленные в Советском Союзе являлись многочисленной и дешёвой рабочей силой, с помощью которой осуществлялось восстановление разрушенного войной народного хозяйства. Вчерашние солдаты и офицеры Третьего Рейха работали на строительстве заводов, железных дорог, портов, плотин и т. д.

Их руками восстанавливался жилой фонд в городах страны, и они же трудились на лесозаготовках, а также разработках полезных ископаемых, таких, например, как уран, железная руда и уголь.

В связи с этим многим из военнопленных пришлось провести долгие годы в отдалённых и труднодоступных районах Советского Союза.

В послевоенный период вся территория страны была разделена на 15 экономических регионов, в 12 из которых использовался труд бывших германских солдат и офицеров. Лагеря немецких военнопленных в СССР по условиям содержания заключённых ненамного отличались от тех, в которых содержались миллионы жертв сталинских репрессий. Особенно тяжело было в годы войны.

О масштабах работ, выполненных немецкими военнопленными в СССР с 1943 по 1950 год, свидетельствуют данные отчёта Центрального финансового отдела МВД.

Согласно имеющимся в них материалам, за указанный период на стройках народного хозяйства ими было отработано более 1млрд (если точнее — 1 077 564 200) человеко-дней.

При этом выполненный объём работ, по принятым в те годы расценкам, составил порядка 50 млрд рублей.

Пропагандистская работа среди военнопленных

В период Великой Отечественной войны сотрудники НКВД вели непрестанную работу по созданию среди военнопленных антифашистских организаций. Её итогом стало образование в 1943 году Национального комитета «Свободная Германия», вначале немногочисленного и не имевшего влияния среди заключённых, поскольку состоял он из представителей рядового состава и нижних чинов армии.

Однако политическое значение комитета значительно упрочилось после того, как в него изъявили желание вступить генерал-лейтенант Александр фон Даниэльс и два генерал-майора — Отто Корферс и Мартин Латтамнн.

Их шаг вызвал на тот момент протест и возмущение многих прежних сослуживцев, также находившихся в плену.

Большая группа немецких генералов во главе с Паулюсом выступила с письменным обращением, в котором заклеймила их позором и объявила предателями интересов Германии.

Однако весьма скоро отношение к переходу генералов на сторону антифашистских сил изменилось, и решающую роль в этом сыграл сам Паулюс. По личному распоряжению Сталина он был переведён из лагеря военнопленных на один из спецобъектов НКВД ─ дачу в подмосковном Дуброво.

Там, в результате проведённой психологической обработки, генерал-фельдмаршал коренным образом изменил свою прежнюю позицию и вскоре публично объявил о присоединении к антифашистской коалиции. Принято считать, что принятию подобного решения во многом способствовал коренной перелом в ходе военных действий, а также «заговор генералов», в 1944 году едва не стоивший жизни фюреру.

Начало процесса репатриации

Репатриация немецких военнопленных (возвращение их на родину) проводилась в несколько этапов.

Первый из них был начат после того, как в августе 1945 года вышло постановление Государственного комитета обороны СССР, на основании которого право вернуться в Германию получили 708 тыс.

инвалидов и нетрудоспособных военнослужащих всех национальностей из числа рядового и унтер-офицерского состава.

Через месяц, а точнее, 11 сентября того же года, появился новый документ, значительно расширивший круг репатриируемых лиц.

В дополнение к ранее указанным категориям, в него вошли солдаты и нижние чины всех национальностей, кроме немцев, независимо от их физического состояния и трудоспособности. Они были отправлены на родину в январе 1946 года.

Исключение составляли только те, кто обвинялся в совершении тяжких военных преступлений. Особо отмечалось, что репатриации не подлежали лица, проходившие службу в рядах СС, СА, СД, а также сотрудники гестапо.

Таким образом, в первые послевоенные годы основной контингент военнопленных, продолжавших трубиться над восстановлением ими же разрушенного народного хозяйства страны, состоял главным образом из немцев.

Согласно данным отчёта МВД СССР за октябрь 1946 года, в лагерях, рабочих батальонах и спецгоспиталях находилось почти полтора миллиона человек, в том числе 352 генерала и 74,5 тыс. офицеров.

Так бесславно закончили фашистские захватчики свой пресловутый Drang nach Osten («Натиск на Восток»).

Долгий путь на родину

В дальнейшем число немецких военнопленных в СССР сокращалось, но довольно медленно. В мае 1947 года, на основании постановления Совета Министров СССР, в Германию было отправлено около 100 тыс.

нетрудоспособных заключённых из числа немцев, не служивших в СС, СД, СА и гестапо, а также не принимавших участие в совершении военных преступлений.

Репатриации подлежали как солдаты, так и офицеры, имевшие звание не выше капитана.

В июне того же года руководством НКВД была проведена акция, носившая ярко выраженный пропагандистский характер.

Согласно директиве, подписанной лично Сталиным, на родину была отправлена тысяча немецких военнопленных всех званий, открыто выразивших свои антифашистские настроения и входивших в число передовых производственников.

Об этой отправке широко информировались все оставшиеся заключённые, причём в сообщении делался особый акцент на трудовые достижения репатриантов.

Политика правительства по вопросу о репатриации

К концу 1947 года количество военнопленных, отправляемых на родину, увеличилось, но при этом со всей ясностью обозначилась политика правительства СССР в вопросе их репатриации.

Прежде всего, процесс этот шёл постепенно, и свободу получали лишь сравнительно небольшие группы определённых категорий лиц.

Кроме того, на родину в первую очередь отправляли тех, кто, по мнению советских властей, был наименее способен оказать влияние на дальнейшее развитие политической обстановки как в самой Германии, так и в странах, воевавших в годы войны на её стороне.

В связи с этим в первую очередь отправляли больных, которые по вполне понятным причинам, вернувшись из плена, будут заниматься восстановлением здоровья, а не политикой.

Не подлежало сомнению также то, что рядовые солдаты, унтер-офицеры и офицеры, даже если попытаются принять участие в политической жизни страны, достигнут гораздо меньшего результата, чем вернувшиеся из плена генералы.

Особенно же увеличился поток репатриантов после установления в Восточной части Германии просоветского правительства.

Позже всех свободу получили бывшие военнослужащие, до младших офицеров включительно, находившиеся в хорошей физической форме и пригодные для использования их в качестве рабочей силы. Кроме того, пребывание в плену затянулось для старших офицеров, генералов и адмиралов, сотрудников СС, СД, гестапо, а также для всех осуждённых за военные и уголовные преступления.

Завершение репатриации военнопленных

К концу 1949 года в советском плену ещё удерживалось более 430 тыс. немецких военнослужащих, что противоречило обязательству, взятому представителями СССР в 1947 году на совещании министров иностранных дел стран антигитлеровской коалиции. Согласно подписанному ими документу, репатриация военнопленных должна была завершиться к декабрю 1948 года.

Читайте также:  Строительный контроль: цели и процедура проведения

Столь явное нарушение принятой договорённости вызвало недовольство руководителей западных государств и вынудило Сталина ускорить темпы отправки пленных.

Были, наконец, поэтапно возвращены в Германию не только представители высшего офицерского состава, но также генералы и адмиралы.

Исключение составили лишь 99 из них, скончавшихся от болезней, а также 18 повешенных за совершение военных преступлений.

В целом же репатриация была завершена в мае 1950 года. В официальном сообщении ТАСС, прозвучавшем 5 мая, говорилось, что в Германию были отправлены все бывшие военнослужащие, сражавшиеся на стороне Третьего Рейха, за исключением 9716 осуждённых, 3816 подследственных, а также 15 тяжелобольных.

Источник: fb.ru

Источник: http://monateka.com/article/238891/

Каждый третий немецкий военнопленный не вернулся из СССР

Чего только не предпринимали оказавшиеся в плену солдаты и офицеры вермахта, чтобы поскорее улизнуть из СССР. Выдавали себя за румын и австрийцев.

Пытаясь заслужить снисхождение советских властей, они поступали на работу в милицию.

А тысячи немцев даже объявили себя евреями и уехали на Ближний Восток укреплять армию Израиля! Понять этих людей немудрено – условия, в которых они оказались, были не сладкими. Из 3,15 млн немцев треть не пережила тягот плена.

Всех германских военнопленных, находившихся на территории СССР, не пересчитали до сих пор. И если в Германии с 1957 по 1959 год изучением их истории занималась правительственная комиссия, выпустившая в итоге 15-томное исследование, то в Советском Союзе (и позже в России) тема пленных солдат и офицеров вермахта, кажется, не заинтересовала вообще никого.

Историки отмечают, что чуть ли не единственным советским исследованием такого рода стала работа Die Deutschen Kriegsgefangenen in der UdSSR Александра Бланка – бывшего переводчика генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса. Но казус в том, что «советское исследование» было издано… в Кёльне в 1979 году на немецком языке.

А «советским» оно считается лишь по той причине, что было написано Бланком во время его пребывания в СССР.

Несчитанные немцы

Сколько же немцев побывало в советском плену? Более 3 млн, как сосчитали в Германии, два с небольшим миллиона, как уверяли советские историки – сколько? Вот, к примеру, министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов в письме Сталину от 12 марта 1947 года писал, что «всего немецких военнопленных солдат, офицеров и генералов находится в Советском Союзе 988 500 человек». А в заявлении ТАСС от 15 марта того же года говорилось, что «на территории СССР остаются 890 532 военнопленных немца». Где правда? Чехарда в советской статистике, впрочем, легко объяснима: с 1941 по 1953 год ведомство, занимавшееся делами военнопленных, реформировалось четыре раза. Из Управления по делам военнопленных и интернированных НКВД в 1945 году создали Главное управление по делам военнопленных и интернированных НКВД, которое в марте 1946 года передали Министерству внутренних дел. В 1951 году УПВИ «вывалилось» из системы МВД, а в 1953-м структуру расформировали, передав часть его функций Тюремному управлению МВД. Понятное дело, что творилось с ведомственной документацией при таких административных пертурбациях.

Наиболее заслуживающей доверия отечественные историки признают позднюю статистику Тюремного управления МВД.

Из неё следует, что советскими войсками с 22 июня 1941 года по 17 мая 1945 года были взяты в плен 2 389 560 «военнослужащих немецкой национальности» (считали именно по национальной принадлежности, почему – неизвестно).

Среди этих военнопленных было 376 генералов и адмиралов, 69 469 офицеров и 2 319 715 унтер-офицеров и солдат. Были ещё 14 100 так называемых военных преступников – предположительно, эсэсовцев. Они содержались отдельно от остальных, в спецлагерях НКВД, не входивших в систему УПВИ-ГУПВИ.

По сей день их судьба достоверно неизвестна: архивные документы засекречены. Есть данные, что около тысячи военных преступников в 1947 году приняли на работу в Комитет информации при Совете министров СССР – структуру, объединившую внешнеполитическую и военную разведки. Чем они там занимались – военная тайна.

По теме

Пленных расстреливали, но без огласки

Расхождение в советской и немецкой цифири – примерно 750 тыс. человек. Согласитесь, впечатляющее число. Правда, по данным ГУПВИ на сентябрь 1945 года, 600 тыс.

немцев были «освобождены на фронте, без передачи в лагеря» – вот только каким образом их «освободили»? Сложно поверить, что советское командование за здорово живёшь возвращало вермахту пленённых солдат сотнями тысяч. Разумеется, всех их на самом деле «вывели в расход».

Но, поскольку пленных расстреливать не полагалось, в советских статотчётах завели графу «освобождённые на фронте». Если внимательно изучить сводки первых двух лет войны, ситуация с казнёнными втихаря пленными становится очевидной.

К примеру, на 1 мая 1943 года попавшими в плен числились 292 630 военнослужащих вермахта и их союзников.

Но, по состоянию на тот же срок, 196 944 человека из них уже считались «умершими»! Вот это смертность – из каждых трёх пленных выжил только один! Такое ощущение, что в советских лагерях свирепствовали бесконечные эпидемии. Впрочем, нетрудно догадаться, что на самом деле пленных, конечно, расстреливали. Справедливости ради стоит отметить, что немцы тоже не церемонились с нашими пленными. Из 6 206 000 советских военнопленных казнены были 3 291 000 человек.

Пленных советских солдат, как известно, немцы кормили так называемым русским хлебом – запечённой смесью, наполовину состоявшей из очисток сахарной свёклы, на четверть из целлюлозной муки и ещё на четверть – из нарубленных листьев или соломы.

Зато в советских лагерях пойманных фашистов откармливали, как поросят на убой. Солдатам в сутки скармливали полбуханки ржаного хлеба, полкило варёного картофеля, 100 граммов солёной селёдки и 100 граммов варёной крупы.

Офицерам и «истощённым солдатам» ежедневно полагались сухофрукты, куриные яйца и сливочное масло. В их суточные пайки также входили мясные консервы, молоко и пшеничный хлеб.

В конце 40-х унтер-офицеров приравняли к солдатам – оставили им офицерский паёк, но заставили ходить на работу (офицерам работать не полагалось). Не поверите, но немецким солдатам даже позволялось получать из Германии посылки и денежные переводы, причём их суммы ничем не ограничивались. Не жизнь – сказка!

Немецкими офицерами «укрепили» армию Израиля

В ноябре 1949 года министр внутренних дел СССР Сергей Круглов издал примечательный циркуляр № 744: в нём констатировалось, что военнопленные запросто покидают места содержания, лечатся в гражданских больницах, устраиваются на работу, в том числе и на «режимные объекты», и даже вступают в браки с советскими гражданками.

К тому времени вооружённую охрану лагерей сменила так называемая самоохрана из числа пленных – оружие её сотрудникам, правда, не полагалось. К 1950 году представителей «самоохраны» стали зачислять на работу в милицию: таким образом было трудоустроено по меньшей мере 15 тыс. немецких военнопленных.

Ходили слухи, что, отслужив год в милиции, можно проситься домой, в Германию.

После окончания войны на родину вернулись порядка 2 млн немцев. Примерно 150 тыс.

человек остались в СССР (официальная статистика 1950 года при этом сообщала, что в Союзе осталось всего 13 546 немцев: позже оказалось, что пересчитали лишь тех, кто на тот момент находился в тюрьмах и следственных изоляторах). Известно и то, что 58 тыс.

немецких военнопленных изъявили желание уехать в Израиль.

В 1948 году не без помощи советских военных инструкторов стала формироваться армия еврейского государства (ЦАХАЛ), и её создатели – друг детства Феликса Дзержинского Лев Школьник и Исраэль Галили (Берченко) – предложили пленным немцам свободу в обмен на воинский опыт. Причём точно так же, как и этническим русским офицерам ЦАХАЛ, немцам пришлось менять свои имена и фамилии на еврейские. Предполагали ли солдаты вермахта, направляясь на войну с «жидами и комиссарами», чем закончится их поход?

КСТАТИ

По статистике Тюремного управления МВД СССР, с 22 июня 1941 года по 2 сентября 1945 года в советском военном плену помимо 2 389 560 немцев побывало 639 635 японцев (а по данным НКВД 1946 года – 1 070 000. И кому прикажете верить?).

Кроме них вкус советских лагерных пайков узнали более полумиллиона венгров, 187 370 румын и 156 682 австрийца.

Среди военнопленных союзных гитлеровцам армий нашлось 10 173 еврея, 12 928 китайцев, 3608 монголов, 1652 люксембуржца и даже 383 цыгана.

Всего в СССР насчитывалось 216 лагерных управлений и 2454 лагерных отделения, в которых размещались военнопленные. Также для них было создано 166 рабочих батальонов Красной армии и 159 госпиталей и мест отдыха.

В Советском Союзе пленные немцы использовались на строительных работах. Так, в Москве их руками были возведены целые микрорайоны, а во многих городах построенные пленными кварталы до сих пор в обиходе именуют немецкими.

Источник: https://versia.ru/kazhdyj-tretij-nemeckij-voennoplennyj-ne-vernulsya-iz-sssr

Немецкий плен. часть 5: содержание

mihalchuk_1974Важным фактором высокой смертности советских военнопленных были условия их содержания.

По задумке ОКВ и ОКХ большая часть советских военнопленных должна была содержаться в прифронтовой зоне (привлекаемые к работам), рейхскомиссариатах , генерал-губернаторстве и Восточной Пруссии (нетрудоспособные и не привлекаемые к работам). Собственно, на территорию рейха советских военнопленных решено было не завозить.

Но основная часть пленных все же должна была оставаться в прифронтовой зоне и рейхскомиссариатах. Такое положение сохранялось до сентября 1941 года, ибо политическое и военное руководство Германии полагало, что кампанию на Востоке можно будет завершить до наступления холодов.

Первое решение о размещении на территории рейха 500 тыс. военнопленных было принято 23 сентября 1941 года, и вызвано оно было пока еще не экономическими мотивами, а просто опасением, что огромное количество пленных в прифронтовой зоне может восстать и усилить начавшееся партизанское движение.

И только потом, в конце октября 1941 года, появились соображения об использовании советских военнопленных в экономике рейха.

Но в любом случае возведение лагерных сооружений возлагалось на самих пленных.

Как и в случае с питанием, повсеместно были разосланы инструкции «при постройке жилых помещений ограничиваться минимальными ресурсами». На местах командование часто не предоставляло пленным даже возможности постройки каких-то убежищ, а иногда, руководствуясь аксиомой нацистской пропаганды что «русский недочеловек может выжить в самых примитивных условиях», даже запрещало постройку каких либо сооружений.

Так, советские военнопленные, которых представители ведомства Розенберга посетили в начале июля 1941 года в стационарном лагере II В Хаммерштейн размещались под открытым небом прямо на земле.

В 52-м (Эбенроде) и 53-м (Погеген) офлагах (офицерский лагерь) на территории Восточной Пруссии «пленные поначалу вынуждены были ночевать в вырытых ими ямах. Вскоре, однако, их разместили в самодельных, вырытых глубоко в земле и утепленных травой бараках.

Нары состояли в них из уложенных в два ряда досок и были устланы сеном».

Согласно немецким документам, практически до начала октября 1941 года, советские пленные почти повсеместно размещались под открытым небом. Например, в Польше строительство закрытых помещений для советских военнопленных началось только после 22 августа 1941 года, когда отдел по делам военнопленных ОКВ отдал распоряжение о нахождении военнопленных на территории генерал-губернаторства «в течение длительного периода», хотя изначально было понятно, что на территории Польши будет содержаться большое количество советских военнопленных. В качестве зимних помещений для пленных в генерал-губернаторстве использовались старые казармы, фабрики, тюрьмы, иногда — бараки. Предполагалось разместить в «зимних» лагерях 568 тыс. военнопленных, из них 100 тыс. в землянках, причем строительство бараков шло очень медленно. Достигалось увеличение мест размещения в первую очередь тем, что пленные спали, разместившись на нарах в пять рядов! Перемещение пленных из «летних лагерей» в «зимние» началось в начале октября. К 1 ноября 84 529 пленных еще находилось в «летних» лагерях, к 1 декабря там оставалось еще 24 330 человек («летний лагерь» — это просто огороженный колючей проволокой кусок поля). Из-за высочайшей смертности максимально запланированное количество пленных в генерал-губернаторстве так и не было достигнуто. То есть люди умирали быстрее, чем успевали привезти новые партии.

Условия содержания пленных в генерал-губернаторстве можно проиллюстрировать на примере стационарного лагеря (шталаг) №307 в Деблине. Пленные 307-го шталага размещались в бывшей цитадели Деблина, и были привезены в конце октября из «особого лагеря» в Бяла-Подляске.

Ужасающие условия были уже в Бяла-Подляске, в сентябре в этом лагере около 20 тысяч пленных были больны дизентерией, к 19 сентября 2500 из них умерли. Затем, в октябре началась эпидемия сыпного тифа, который был завезен и в Деблин.

В Деблине ничего не было сделано для размещения пленных, некоторые из них без одеял и теплой одежды лежали в сырых неотапливаемых казематах крепости, тысячи других — под открытым небом в крепостных рвах. Питание было таким скудным, что они съели всю листву с деревьев и траву, имели место случаи трупоедства. На 30 ноября в живых осталось 14 162 человека.

Читайте также:  История появления революционного матроса и краснофлотца в московском метро

Сколько именно пленных умерло в этом лагере выяснить невозможно, известно лишь, что в период с октября по декабрь 1941 года ежедневно в Деблине умирало от 200 до 500 советских военнопленных! Массовая смертность в Деблине заставила закрыть лагерь 2 февраля 1942 года «по соображениям гигиены».

Примерно такое же положение наблюдалось в лагерях Холма, Острова, Островца, Седльце, Перемышля и Беньяминова. Немецкое руководство нашло оригинальный «выход»: с начала декабря охрана этих лагерей начала получать «повышенное довольствие для поднятия морального духа». Бедняжки, мы все, конечно, представляем как терзались их добрые сердца при виде советских пленных!

Документы по рейхскомиссариатам «Остланд» и «Украина» практически отсутствуют, но, судя по данным смертности за декабрь 1941 года, ситуация в лагерях на территории рейхскомиссариатов была не лучше, чем в Польше.В прифронтовой же зоне летом 1941 года главными критериями для вместимости лагеря, как это ни горько, были возможности охраны и оборудование кухонь. Внимание строительству лагерей в общем-то почти не уделялось. Например, 240-й пересыльный лагерь в Ржеве, приступил к постройке более-менее сносных помещений только когда принял в конце ноября дополнительную партию из 5000 пленных. До этого люди жили под открытым небом. Из отчетов уже известного нам полковника Маршалла следует, что до сентября 1941 года в лагерях лучшее, на что могли надеяться советские военнопленные — наличие навесов. При плохой погоде, для того чтобы под навесами поместились все, пленным приходилось стоять. К ноябрю почти все пленные уже помещались в закрытых помещениях, но наличие хоть какого-то отопления в них было редчайшим исключением. Почти повсеместно пленные спали в больших помещениях, иногда, несмотря на холод, даже без деревянных или соломенных подстилок, прямо на голой земле.

В 22-м армейском сборном пункте военнопленных в Новгород-Северском «большая часть пленных размещалась в землянках» и охране удавалось выгнать их оттуда только с помощью…

ручных гранат!!! В 19-м сборном пункте в Михайловском из 10 400 пленных «в приличных, отапливаемых помещениях можно было разместить только 5 000 человек».

21-й армейский пункт сбора военнопленных в Конотопе был переполнен, даже по немецким документам в январе 1942 содержание пленных в этом лагере было «безнадежным и недостойным человека».

Условия содержание военнопленных оказывали, наряду с питанием, огромное влияние на их смертность. Особенно в период с сентября по ноябрь, когда огромные массы военнопленных не получала вообще никакой защиты от холода и непогоды.

В последующем низкая температура в неотапливаемых помещениях по прежнему определяла уровень смертности. Вот что написано в донесении из 240-го пересыльного лагеря в Ржеве от 14 декабря 1941 года:

«Опыт показал, что число смертных случаев в значительной степени зависит от холода.

Так, в чрезвычайно холодные дни с 5 по 12 декабря оно возросло до 88-119 человек, а с ослаблением холодов 8 декабря до 98-62 человек. Затем с наступлением оттепели снизилось до 47 чел. 9 декабря и до 30 человек 10 и 11 декабря.

С возобновлением холодов кривая смертности постоянно шла вверх: 35 человек — 12 декабря, 38 — 13-го и 53 — 14-го».

Советские военнопленные у колючей проволоки концентрационного лагеря «Шталаг XVIIIA» (Stalag XVIIIA).
Из письма Розенберга Кейтелю о жестоком обращении с советскими военнопленными

«гор. Берлин28 февраля 1942 г.Имперское министерство по делам оккупированных восточных областей с самого начала своего существования считало, что большое число советских военнопленных является исключительно ценным материалом для пропаганды. Обращение с советскими военнопленными должно по ряду причин отличаться от обращения с военнопленными других государств:1.

Война на Востоке еще не закончена и от обращения с военнопленными в значительной мере зависит желание сражающихся красноармейцев перейти на нашу сторону.2. Германская империя имеет в виду оккупировать и в хозяйственном отношении развивать для своих целей по окончании войны большую часть территории бывшего Советского Союза…3.

Германия ведет борьбу против Советского Союза по идейным причинам. Большевизм должен быть свергнут и заменен чем-то лучшим. Поэтому военнопленные должны на собственном опыте убедиться, что национал-социализм хочет и может создать им лучшее будущее.

Они должны со временем возвратиться на родину с чувством восхищения и глубокого уважения перед Германией и германскими порядками и таким образом стать пропагандистами в пользу Германии и национал-социализма.Эта цель пока не достигнута. Напротив, судьба советских военнопленных в Германии стала трагедией огромного масштаба. Из 3,6 млн.

военнопленных в настоящее время вполне работоспособны только несколько сот тысяч. Большая часть их умерла от голода или холода. Тысячи погибли от сыпного тифа.Само собой разумеется, что снабжение такой массы военнопленных продуктами питания наталкивается на большие трудности.

Все же при ясном понимании преследуемых германской политикой целей гибели людей в описанном масштабе можно было бы избежать. По имеющимся сведениям, например, на территории Советского Союза местное население вполне готово доставлять военнопленным продукты питания. Некоторые благоразумные начальники лагерей с успехом пользуются этим.

В большинстве же случаев начальники лагерей запрещали гражданскому населению доставлять продукты военнопленным и обрекали их на голодную смерть. Это не разрешалось даже при этапировании военнопленных в лагеря.

Больше того, во многих случаях, когда военнопленные не могли на марше идти вследствие голода и истощения, они расстреливались на глазах приходившего в ужас гражданского населения, и трупы их оставались брошенными. В многочисленных лагерях вообще не позаботились о постройке помещений для военнопленных. В дождь и снег они находились под открытым небом. Им даже не давали инструмента, чтобы вырыть себе ямы или норы в земле.Систематическая дезинфекция военнопленных и самих лагерей, по-видимому, не производилась. Можно было слышать рассуждения: «Чем больше пленных умрет, тем лучше для нас…».

ЦГАОР СССР; ф, 7445. оп. 2 д. 139,л. 97-98. Перевод с немецкого

Погибшие от голода и холода пленные красноармейцы. Лагерь для военнопленных находился в селе Большая Россошка под Сталинградом.

Фотография была сделана во время обследования лагеря советскими военными после разгрома немецких войск (кадры киносъемки лагеря, в том числе с этими погибшими пленными, включены в документальный фильм «Битва за Сталинград» (с 57-й минуты).

Авторское названии фотографии — «Лики войны».

Из всего вышесказанного можно сделать горький вывод: условия содержания советских военнопленных в немецких лагерях, как в стационарных, так и в пересыльных были абсолютно нечеловеческими! До начала ноября пленные содержались под открытым небом в прямом смысле, что несомненно являлось важной причиной их высокой смертности. Но смертность не стала значительно меньше и после перевода пленных в помещения, ибо при минусовых температурах они не отапливались. Мало того, люди в лагерях не обеспечивались минимально необходимым в быту: постельными принадлежностями, теплой одеждой и обувью. Наряду с отсутствием достаточного питания, условия размещения пленных стали наиболее значимым фактором их гибели.

Землянки советских военнопленных в лагере под Тромсе. Северная Норвегия

На последнем месте среди причин массового вымирания советских военнопленных в 1941-1942 годах стоят эпидемии. Наиболее крупной из них была эпидемия сыпного тифа, которая распространилась среди военнопленных с октября 1941 года до лета 1942 года. На совещании 4 сентября 1941 года Рейнеке потребовал, чтобы барачные лагеря были не слишком крупными, потому что это благотворно скажется на санитарно-эпидимиологической обстановке. По распоряжению же ОКВ от 16 июня 1941 года предусматривалось создание на территории рейха лагерей для военнопленных в среднем на 40 тысяч человек каждый. В генерал-губернаторстве этот показатель был превышен уже в сентябре, а в прифронтовой зоне из-за необорудованности лагерей огромные массы пленных размещались на очень маленьких участках земли. На Нюрнбергском процессе руководство вермахта заявило, будто бы уже в декабре 1941 года, то есть сразу после возникновения эпидемии, были приняты меры, которые принесли положительный результат в январе 1942 года.

Эпидемия сыпного тифа началась в генерал-губернаторстве еще во втором квартале 1941 года, случаи заболевания сыпным тифом резко участились среди голодающего населения Польши. 20 октября были зафиксированы случаи заболевания тифом в 307-м шталаге в Бяла-Подляске.

В ноябре эпидемия вспыхнула в рейхскомиссариате «Остланд», а в конце ноября — на территории самого рейха. К середине декабря сыпной тиф свирепствовал во всех лагерях за пределами рейха и в большинстве лагерей на его территории.

В любом случае, число жертв этой эпидемии неизвестно, но, судя по сохранившимся документам, оно не превышает 5% от общего количества советских военнопленных. В абсолютных цифрах это около 150 тысяч человек, более точных данных, к сожалению, нет.

Позднее разразилась эпидемия туберкулеза. Но об этом более подробно я расскажу в последующих материалах.

В заключение хотелось бы сказать, что, к сожалению, справедливость по отношению к советским военнопленным так и не восторжествовала. Подавляющее число нацистских военных преступников отделалось вместо казни, тюремными сроками, которые по-тихому были отменены в 50-х годах ХХ-го века. Оказавшиеся в англо-американской зоне оккупации военные преступники, по большей части отделались вообще чисто символическим наказанием. Остается лишь надеяться на справедливость суда Божьего…

Несмотря на то, что отдельные немецкие историки на основе большого количества документов доказывают бесчеловечное отношение германских вооруженных сил к советским военнопленным, зверства нацистов не получили должной оценки в общественном и государственном сознании в современной Европы.

И ныне там гораздо более популярной темой являются исследования по злоупотреблениям и преступлениям со стороны советских войск на территории Германии после разгрома третьего рейха.

Признав официально геноцид еврейского народа, по отношению к советским военнопленным и насильно угнанным в рейх на работы советским гражданам и ныне проводится политика замалчивания и игнорирования.

Западную общественность (кроме довольно узкого круга профессиональных историков) не особо интересует история зверств нацистов на территории СССР.

В самой Германии, дабы избавиться от чувства вины, вообще стали насаждать в головы мысль, что это, дескать дело рук каких-то других, злых дядек, а нынешнее поколение немцев к этом не имеет никакого отношения.

Ну да, конечно, ведь нынешнее поколение не является кровь от крови потомством тех, кто вопил «хайль Гитлер»!

Но самое страшное, что и в России это большинству людей НЕ ИНТЕРЕСНО! Эта статья призвана показать образ не только сражавшегося с противником немецкого солдата, но и изнанку ведения войны вермахтом в СССР. Миллионы советских людей встали на защиту Родины и погибли в боях, и это можно понять. Но сотни тысяч военнопленных и мирных жителей были расстреляны, повешены, запытаны насмерть и сожжены заживо. Миллионы пленных погибли от голода, холода, пыток и нечеловеческого обращения.

Кристиан Штрайт, автор книги «Они нам не товарищи. Вермахт и советские военнопленные в 1941-1945 годах» приводит данные о том, что из 3,4 млн. советских военнослужащих и гражданских лиц, подпадавших под категорию военнослужащих, плененных вермахтом в 1941 году, всего за полгода (к январю 1942 года) сократилось до 1,4 млн.

человек!!! Два миллиона наших соотечественников стали жертвами расстрелов, эпидемий, голода или холода. Сотни тысяч были уничтожены айнзацкомандами, или войсковыми подразделениями по политическим («приказ о комиссарах») или расовым мотивам.

По немецким данным (они ведь не рассчитывали, что проиграют войну) к 1 мая 1944 общее число уничтоженных советских военнопленных достигло астрономической цифры в 3 291 157 человек. Из них умерло в лагерях: 1 981 000 человек, казнено и убито при попытке к бегству: 1 030 157 человек, погибло «в пути»: 280 000 человек.

Три миллиона двести девяносто одна тысяча сто пятьдесят семь человек!!! И это за год до окончания войны. Можно ли это простить? А забыть?

Источник: https://mihalchuk-1974.livejournal.com/44402.html

Ссылка на основную публикацию