Американские туристы в ленинграде в 1955 году

Первый приезд американских артистов в оттепельный Ленинград – в 1955 году

Первой организованной группой американцев, приехавших в СССР после падения сталинизма – в 1955 году, была труппа оперы Гершвина «Порги и Бесс». Их потрясло, как советские люди тепло встретили постановку. Ещё бОльшим потрясением стали верующие Ленинграда – «среди которых живёт Христос».

Свои записки о пребывании в Ленинграде оставил один из членов делегации (всего в ней было 94 человека) журналист Трумэн Капоте, а фотографии – Эдвард Кларк.

«Участников американского оперного спектакля «Порги и Бесс» попросили собраться в репетиционном зале на инструктаж.

Собрание открыл Роберт Брин, ко-продюсер и режиссёр. Он представил нам эмиссаров посольства, Уолмсли и Лаури, сидевших за столом лицом к публике. Затем Уолмсли объяснил, сухо и растягивая слова, какую уникальную возможность являет собой предстоящее турне, и заранее поздравил собравшихся с «громадным успехом», который, он уверен, ждет их по ту сторону «железного занавеса».

— Всё, что происходит в СССР, запланировано, а поскольку ваш успех запланирован, я без всяких опасений поздравляю вас уже сейчас. Да, среди русских есть и хорошие люди. Очень хорошие. Но у них плохое правительство. Там такие законы, о которых вы и не слыхивали. Лично я за всю свою жизнь – а у меня большой опыт – ничего подобного не видел.

+++

Умывалка вагона являла собой унылое неотапливаемое помещение с заржавелой раковиной и кранами для холодной и горячей воды. К несчастью, из обоих сочилась тоненькая ледяная струйка. В то первое утро у дверей умывалки собралась длиннющая очередь мужчин, с зубной щёткой в одной руке и бритвенным прибором в другой.

Даки Джеймс сообразил попросить проводника, деловито раздувавшего угли под самоваром, расстаться с некоторым количеством кипятка, чтобы ребята хоть побрились как следует.

Все решили, что это прекрасная мысль, — но русский, когда ему перевели нашу просьбу, поглядел на самовар так, как будто тот кипел расплавленными брильянтами.

Затем произошло нечто странное. Он подошел к каждому по очереди и легонько провел пальцами по нашим щекам, проверяя заросшесть. В этом прикосновении была доброта, надолго запоминавшаяся.

Но, завершив свои изыскания, проводник отрицательно покачал головой. Nyet, никаких, он свой кипяток ни за что не отдаст. Джентльмены не настолько заросли, чтобы оправдать такую жертву, да и вообще «разумный» человек должен понимать, что в пути бриться не придётся.

— Это вода для чая, – сказал он. – Сладкого, горячего, душу согреть.

Дымящийся стакан кипятка отправился со мной в умывалку. С его помощью я почистил зубы, после чего, опустив в стакан мыло, превратил его в крем для бритья. Получилось липко, но от этого ничуть не хуже.

+++

В кафе-гостиной продавалось пиво, спиртное, газировка с малиновым сиропом, сэндвичи, конфеты и мороженое. Эрл Брюс Джексон сказал, что умирает с голоду:

— Но, приятель, тут мороженое – доллар за лизнуть. А сколько они хотят за вот такусенькую шоколадинку, угадай? Пять с половиной!

Мороженое, которое советские власти рекламируют как домашнее изобретение, стало общенародной страстью в 1939 году, после того как СССР импортировал из Америки оборудование для его производства.

Зрители, набившие гостиную, стоя ели мороженое ложечками из бумажных стаканчиков и смотрели, как американцы позируют для неофициальных снимков, балансируя с пивной бутылкой на лбу, демонстрируя шимми или подражая Луи Армстронгу.

+++

За нами по магазину следовали толпы, и когда в алькове, отданном шляпам, я начал мерить шапки из каракуля, вокруг сгрудилось не меньше тридцати ухмыляющихся, толкающихся русских. Они требовали, чтобы я купил вон ту или вот эту, нахлобучивали одну за другой мне на голову и приказывали продавщице нести ещё и ещё, пока шляпы не стали падать с переполненного прилавка.

Кто-то, наклонившись, поднял с пола упавшую шляпу; это был человек в лыжных очках. Шляпа, которую я выбрал наугад в отчаянной спешке, оказалась не того размера.

Эта поделка из фальшивого каракуля стоила 45 долларов; а благодаря сложной системе оплаты, принятой во всех советских магазинах, от последней бакалейной лавочки до ГУМа, на реализацию сделки понадобилось сорок минут.

Вначале продавец даёт вам квитанцию, и вы несете её в кассу, где переминаетесь с ноги на ногу, пока кассирша производит вычисления на счётах – метод, несомненно, эффективный, но лучше было бы, если бы какой-нибудь изобретательный советский человек придумал автоматическую кассу; после того как деньги уплачены, кассирша ставит на квитанции штамп, и вы несете её обратно продавцу, который к этому моменту обслуживает ещё пятерых человек; в конце концов он всё-таки примет квитанцию, сходит к кассиру для проверки, вернется, выдаст вам покупку и отправит в отдел упаковки, где вы выстоите ещё одну очередь. По завершении этого процесса мне была выдана шляпа в зеленой коробке.

+++

После ланча в «Астории»я подымался на лифте к себе в номер вместе с Айрой Вольфертом, бывшим военным корреспондентом, который собирался писать для «Ридерз Дайджест» статью об Эвримен-опере.

— Только вот никак сюжет не найду, – жаловался Вольферт. – Видишь всё одно и то же. А поговорить не с кем. С русскими то есть. У меня прямо клаустрофобия начинается: как только заведешь разговор о политике – сразу всё те же обрыдшие фразы.

Беседовал я тут с Савченко, он вроде неглупый мужик, ну я его и спрашиваю, это ведь частный разговор, неужто вы вправду верите в то, что говорите об Америке? Ну, вы знаете, он говорил, что у нас всем правит Уолл-стрит. С ними невозможно разговаривать. В этом их соцреализме ни капли реализма.

Вчера вот разговариваю с одним русским, так он суёт мне записку. Просит позвонить его сестре в Нью-Йорке. Потом встречаю его на улице. Отвожу в переулок и говорю: «Что здесь, чёрт побери, творится?» А он отвечает: «Всё в порядке, но лучше не высовываться».

Всё в порядке, только он мне записки сует! Ни капли реализма. Сплошная клаустрофобия.

+++

После двух рождественская вечеринка постепенно просочилась в соседний зал, «ночной клуб» Астории, которому по субботам, в единственный день, когда посетителей там больше, чем обслуживающего персонала, разрешается работать после полуночи.

Советская манера сажать вместе незнакомых людей не способствует оживленной беседе, и в громадном, мрачном зале, набитом сливками ленинградского общества, было неестественно тихо. Считаные единицы, главным образом молодые офицеры, танцевали под чинную музыку со своими девушками.

Остальные – актёры, режиссёры, художники, группа китайских военных, комиссары с тяжёлыми подбородками и их разбухшие золотозубые жёны – неподвижно сидели за столиками, ко всему безразличные, как будто их выбросило кораблекрушением на коралловый риф.

+++

Она говорила по-английски с напускной изысканностью.

— Я мадам Нервицкая. Вы, конечно, знаете моего мужа, шансонье, – сказала она, представляя мне джентльмена вдвое старше её, лет пятидесяти с гаком, когда-то красивого человека, со вздутым животом и обвисшим подбородком. Он был загримирован: пудра, карандаш для бровей, чуть-чуть румян.

Когда выяснилось, что я о нем никогда не слышал, жена его была поражена.

— Не знаете Нервицкого? Знаменитого шансонье?

Изумление её было оправданно. В Советском Союзе Нервицкий – знаменитость, идеал юных девушек, которые умирают от его исполнения баллад. В двадцатые и тридцатые годы он жил в Париже, где пел в кабаре и имел некоторый успех.

Когда с этим начались перебои, поехал в турне по притонам Дальнего Востока. Жена его, хотя и русского происхождения, родилась в Шанхае. Там она познакомилась с Нервицким и вышла за него замуж.

В 1943 году они переехали в Москву, где она стала сниматься в кино, но без особого успеха.

— Вообще-то я художница. Но не собираюсь подольщаться к тем, от кого всё зависит. А это необходимо, чтобы выставляться. И потом, когда разъезжаешь, очень трудно писать.

Нервицкий практически круглый год разъезжает по России с концертами. В данный момент у него была серия концертов в Ленинграде.

— У Нервицкого аншлаг больше, чем у негров, – сообщила его жена. – Мы идём к неграм на премьеру. – Она добавила, что это наверняка будет «восхитительно», потому что «негры такие забавные, а здесь забавного мало».

— Вам не кажется Ленинград абсолютно мёртвым? Прекрасным трупом? А Москва! Москва не такая мёртвая, зато какое уродство! = Она сморщила носик и содрогнулась. – Вы из Нью-Йорка, мы вам, наверное, кажемся ужасно убогими? Скажите правду. Я очень убого одета?

Мне так отнюдь не казалось. На ней было простое чёрное платье, на шее золотая цепочка, на плечах – норковое боа. Собственно говоря, это была самая красивая и элегантно одетая женщина, виденная мной в России.

— Ну да, вам неловко сказать. Но я знаю. Гляжу на ваших приятельниц, на этих американок, и чувствую свою убогость. Ничего приятного, ласкающего кожу… дело не в бедности. Деньги у меня есть…

Она зашептала скороговоркой мне в ухо: – Для вас и ваших друзей в России всё, должно быть, очень дорого. Послушайте моего совета, не меняйте доллары. Продайте вашу одежду. Только так можно получить рубли. Продайте. У вас любой купит. Если без шума.

Я живу здесь, в гостинице, номер пятсот двадцать. Скажите приятельницам, чтобы несли мне туфли, чулки. Что угодно, – говорила она, впившись ногтями мне в рукав, – скажите им, я куплю что угодно.

Всё-таки, – вздохнула она уже обычным голосом, поверх вскриков Миньятовой трубы, – всё-таки негры – это сплошное очарование.

+++

Русские особенно не рассусоливали. Молодой щеголеватый балетмейстер ленинградского театра Константин Сергеев пожал Брину руку и сказал в микрофон:

— Дорогие собратья по искусству, добро пожаловать. Мы в СССР всегда со вниманием и уважением относились к искусству Соединенных Штатов. Мы знаем и любим произведения таких художников, как Марк Твен, Уолт Уитмен, Гарриет Бичер Стоу, Джек Лондон и Поль Робсон. Мы ценим талант Джорджа Гершвина, и поэтому нынешняя встреча – громадная радость для нас.

Потом миссис Гершвин говорила:- Я чуть в обморок не упала, когда он Гершвина сунул в одну кучу со всеми этими коммунистами.

+++

Упорное безмолвие зрителей объяснялось, похоже, не апатией: скорее, тут была недоуменная сосредоточенность, тревожное желание понять; они слушали без улыбки, с напряженным вниманием, как студенты на лекции, боясь пропустить что-то главное, какое-то слово или фразу, которая окажется ключом к разворачивающейся перед ними мистерии.

Лишь к концу первого акта по театру пронеслось тепло, приходящее с пониманием. Оно было ответом на «Теперь ты моя, Бесс», дуэт главных действующих лиц.

Вдруг всем стало ясно, что Порги и Бесс любят друг друга, что их дуэт выражает радость и нежность, и зрители, тоже обрадованные, обрушили на исполнителей овацию, недолгую, но бурную, как тропический ливень.

Однако музыка перешла в бравурную мелодию финала первого акта «Не могу стоять на месте» – и в зале опять воцарилась засуха. Занавес опустился. Тишина. Начал зажигаться свет; публика моргнула, как будто только сейчас поняв, что первый акт кончился, перевела дух, как после «русских горок», и начала аплодировать. Аплодисменты длились тридцать две секунды.

— Они не в себе, – сказал Лаури, повторяя букву бриновского пророчества, но каким-то образом преобразив его дух. – Никогда такого не видели.

+++

+++

«Астория» распределила комнаты, и в первую очередь номера-люкс, на основе иерархии или отсутствия таковой, которая многих обозлила. Согласно теории Нэнси Райан, русские исходили из зарплатной ведомости Эвримен-оперы: «чем меньше зарабатываешь, тем больше комнату получаешь».

Так это или нет, но ведущие исполнители, а также выдающиеся личности, прибывшие в качестве гостей компании, сочли «смехотворным и чокнутым, точно чокнутым», что рабочих сцены и костюмеров, плотников и монтёров сразу же повели в номера-люкс, тогда как «серьёзные люди» должны были довольствоваться чуланами на задворках.

+++

Участники труппы охотно общались с жителями города, это были не только советские функционеры, но и местные тусовщики, «деловые люди» – Абрамов и Орлов.

За церковью опять начались тротуары, а с ними имперский фасад города. Орлов направился к освещенным окнам кафе. У дверей он сказал: – Здесь лучше. Для работяг.

Меня как будто швырнули в медвежий ров. Ярко освещённое кафе было до отказа набито горячими телами, сивушным дыханием и запахом мокрого меха от рычащих, скандалящих, хватающих друг друга за грудки посетителей. Вокруг каждого из столиков толпилась куча мужчин.

Единственными женщинами были три похожие как близнецы официантки, дюжие квадратные бабы с лицами круглыми и плоскими, как тарелки. Они не только обслуживали посетителей, но и работали вышибалами.

Спокойно, профессионально, со странным отсутствием злобы и с меньшей затратой усилий, чем иному – зевнуть, они отвешивали удар, которым вышибало дух у мужчины вдвое крупнее их.

Поэтому Орлов заказал русский коньяк – отвратительный напиток, поданный в больших, полных до краёв чайных стаканах. С беспечностью человека, сдувающего пену с пива, он разом опрокинул треть стакана и спросил, нравится ли мне кафе и нахожу ли я его атмосферу «жёсткой»? Я ответил, что нравится и что нахожу.

Читайте также:  11 советов по отделке фартука (рабочей стены) на кухне

— Жёсткой, но не хулиганской, – уточнил он. – В порту – да, там хулиганство. А здесь просто нормальное место. Для работяг. Никаких снобов.

+++

Миссис Гершвин решила попытать какой-нибудь универмаг. Магазин напоминал луна-парк.

Он состоял из прилавков и альковов, уставленных словно призами из тира: дешёвыми куклами, уродливыми самоварами, гипсовыми зверюшками, туалетными наборами в гнездышках из мягкого шёлка, каким обивают гробы.

Миссис Гершвин едва не стало дурно от запаха протухшего клея, и нам пришлось быстро уйти из отдела кожтоваров, и еще быстрее – из отдела парфюмерии.

+++

Одиннадцать членов труппы отправились в ленинградскую баптистскую церковь, насчитывающую две тысячи прихожан. Среди этих одиннадцати была Рода Боггс, играющая в спектакле продавщицу клубники.

Днём я случайно наткнулся на мисс Боггс, одиноко сидевшую в асториевском ресторане.

Эта кругленькая, веселая женщина с медового цвета кожей всегда очень прибрана, но сейчас её лучшая воскресная шляпка съехала набекрень, и она все прикладывала и прикладывала к глазам промокший от слез платочек.

— У меня сердце кровью обливается, – сказала она, и грудь её затряслась от рыданий. – Я вот с таких лет в церковь хожу, но ни разу так не было, что Исус здесь, рядом – только руку протянуть. Детонька, Он был там, в церкви, это у них было на лице написано. Он пел вместе с ними, и никогда я не слышала такого пения.

Там всё больше старички и старушки, а старичкам ни в жизнь так не спеть, коли Исус не подтянет.

А потом пастор, чудный такой старичок, говорит нам, цветным: мол, сделайте милость, спойте спиричуэл, – так они слушали, слова не проронив, только всё глядели, глядели, как будто им говорят, что Христос всюду, что с ним никто не одинок, то есть они и сами это знали, но вроде как рады были услышать. Ну вот, а потом пора было уходить.

Расставаться. И что же, ты думаешь, они сделали? Встали все разом, как один человек, вынули белые платки, машут ими и поют «Бог с тобой, коли встретимся». Поют, а у самих слезы рекой, и у нас тоже. Детонька, меня просто перевернуло. Крошки проглотить не могу.

+++http://ttolk.ru/?p=23174

Источник: https://hist-etnol.livejournal.com/1485136.html

Выступление «Эвримен опера» (США) в Ленинграде. 1955 год

         Эта история о том как впервые большая группа американцев, преодолев «железный занавес», оказалась в загадочной зимней России .

Потом будут фестиваль молодёжи , обмены гастролями , суперсерия по хоккею, ставшие легендарными, но первые контакты русских с американцами на советской земле произошли в Ленинграде в 1955 году- событие символическое, обладавшее не только художественным, но общественным значением.

Ленинградцы увидели знаменитый спектакль «Порги и Бесс», оперу Джорджа Гершвина.

   Один из членов делегации журналист Т.

Капоте написал небольшой очерк об этом путешествии , в котором остроумно, смешно, живо описываются совершенные бытовые мелочи и непосредственная, детская реакция американской труппы на советские реалии. Очень советую прочитать  http://ixbook.net/read_muzy_slyshny_otchet_o_gastrolyah_quot_porgi_i_bess_id22344_page1.html (  30 страниц)

Ещё один свидетелем события стал американский фотограф Edward Clark, снимки которого находятся в архиве журнала «Life».

Вот несколько занимательных лениградских эпизодов из очерка к которым я добавил фотографии Кларка.

Тем не менее участники “Порги и Бесс” отнеслись к “Астории” в высшей степени одобрительно: они ожидали “настолько худшего”, а комнаты у них, как оказалось, “уютные”, “не без приятности” и, как выразился понимающий в этом “рекламщик” труппы Виллем Ван Лоон, “битком набитые модерном. Во дают!”.

Но когда артисты впервые переступили порог гостиницы и смешались в холле с китайскими сановниками и казаками в сапогах до колен, оказалось, что вступить во владение этими комнатами в некоторых случаях — дело отдаленное и спорное.

“Астория” распределила комнаты, и в первую очередь номера-люкс, на основе иерархии или отсутствия таковой, которая многих обозлила. Согласно теории Нэнси Райан, русские исходили из зарплатной ведомости Эвримен-оперы: “чем меньше зарабатываешь, тем больше комнату получаешь”.

Так это или нет, но ведущие исполнители, а также выдающиеся личности, прибывшие в качестве гостей компании, сочли “смехотворным” и “чокнутым, точно чокнутым”, что рабочих сцены и костюмеров, плотников и монтеров сразу же повели в номера-люкс, тогда как “серьезные люди” должны были довольствоваться чуланами на задворках.

— Они что, издеваются? — спрашивал Леонард Лайонс.

..

.Беда в том, что, как выяснилось, мы заблудились. Последовало кружение по одним и тем же улицам и дворам, когда мы набрели на старика, коловшего дрова, и стали умолять показать нам дорогу, размахивая руками, как стрелками компаса, и вопя: “Астория! Астория!” Дровосек ничего не понял; он отложил топор и пошел с нами на угол, где велел повторить представление для троих его грязнолицых приятелей. Те поняли не больше его, но куда-то нас повели. По дороге к нам из любопытства присоединились долговязый парнишка со скрипкой и женщина — по-видимому, мясник, так как поверх пальто на ней был забрызганный кровью фартук. Русские гомонили и препирались между собой; мы решили, что нас ведут в милицию, но было наплевать — лишь бы там топили. К этому моменту пленки у меня в носу смерзлись, ресницы начали слипаться от холода — но я все же углядел, что мы вдруг снова оказались на мостике. Мне хотелось схватить мисс Райан за руку и помчаться что было сил, но она заявила, что за проявленную верность наша свита заслуживает узнать разгадку тайны. Вся процессия в полном составе, от дровосека до скрипача, во главе с двойняшками, катившими впереди как гаммельнские крысоловы, прошествовала через площадь к дверям “Астории”. Там они окружили интурист-ский лимузин и стали допрашивать о нас водителя, а мы вбежали внутрь и рухнули на скамью, вбирая теплый воздух в легкие, как водолазы, долго пробывшие под водой. Участники труппы охотно общались с жителями города,  это были не только советские функционеры, но и местные тусовщики, «деловые люди» . Т.Капоте называет  две   фамилии — Абрамов и Орлов. 

Затем он потащил меня по улице, отходившей от Невского. Когда тротуары исчезли, стало ясно, что мы направляемся не в “Асторию”. В этом районе дворцов не было: я как будто снова брел по трущобам Нового Орлеана, с неасфальтированными улочками, сломанными заборами, оседающими деревянными домишками. Мы миновали заброшенную церковь, где ветер причитал над куполами, как вдова над могилой.

За церковью опять начались тротуары, а с ними имперский фасад города. Орлов направился к освещенным окнам кафе. У дверей он сказал: — Здесь лучше. Для работяг.Меня как будто швырнули в медвежий ров. Ярко освещенное кафе было до отказа набито горячими телами, сивушным дыханием и запахом мокрого меха от рычащих, скандалящих, хватающих друг друга за грудки посетителей.

Во-круг каждого из столиков толпилась куча мужчин. Единственными женщинами были три похожие как близнецы официантки, дюжие квадратные бабы с лицами круглыми и плоскими, как тарелки. Они не только обслуживали посетителей, но и работали вышибалами.

Спокойно, профессионально, со странным отсутствием злобы и с меньшей затратой усилий, чем иному — зевнуть, они отвешивали удар, которым вышибало дух у мужчины вдвое крупнее их.

Поэтому Орлов заказал русский коньяк — отвратительный напиток, поданный в больших, полных до краев чайных стаканах.

С беспечностью человека, сдувающего пену с пива, он разом опрокинул треть стакана и спросил, “нравится” ли мне кафе и нахожу ли я его атмосферу “жесткой”? Я ответил, что нравится и что нахожу.

— Жесткой, но не хулиганской, — уточнил он. — В порту — да, там хулиганство. А здесь просто нормальное место. Для работяг. Никаких снобов.

певец Moses LaMarr исполнявший партию Порги.

В Кировском театре было холодно, но, невзирая на это, всем, в том числе и дамам, пришлось оставить пальто в гардеробе; даже миссис Гершвин вынуждена была расстаться со своей норкой, ибо в России считается крайне некультурным, nye kulturni, входить в пальто в театр, ресторан, музей и т.п.

Вообще появление труппы невероятно взбудоражило публику. Люди вставали с мест, чтобы получше разглядеть американцев, с их фраками, шелками и блестками.Самый кульминационный момент — премьера оперы , которая проходила в ДК Ленсовета.

Продажа билетов проходила на Б.

Конюшенной<\p>

Упорное безмолвие зрителей объяснялось, похоже, не апатией: скорее, тут была недоуменная сосредоточенность, тревожное желание понять; они слушали без улыбки, с напряженным вниманием, как студенты на лекции, боясь пропустить что-то главное, какое-то слово или фразу, которая окажется ключом к разворачивающейся перед ними мистерии. Занавес опустился. Тишина. Начал зажигаться свет; публика моргнула, как будто только сейчас поняв, что первый акт кончился, перевела дух, как после “русских горок”, и начала аплодировать. Аплодисменты длились тридцать две секунды. — Они не в себе, — сказал Лаури, повторяя букву бриновского пророчества, но каким-то образом преобразив его дух.- Никогда такого не  видели

  . 

Савченко с Адамовым, как и мисс Джонсон, бродили по фойе, собирая мнения. Адамов, заметно обогативший свой сленг за счет обучения у исполнителей, сказал: — Ну ладно, собрались фрайера и не секут. Не врубаются. Ну и что такого? У вас в Нью-Йорке, что ли, нету фрайеров?

Участники делегации активно изучали Лениград: музеи, антикварные лавки, рестораны, магазины..

Миссис Гершвин решила попытать какой-нибудь универмаг.

По дороге Лайонс, запасшийся фотоаппаратом, то и дело останавливался и снимал продавщиц спичек, вишневощеких девушек, тащивших елки, и цветочные лотки на углах, которые зимой торгуют искусственными розами и бумажными тюльпанами, засунутыми в горшки, как настоящие.

Каждая его фотографическая вылазка порождала затор в пешеходном движении и галерею молчаливых зрителей, которые, когда он снимал их тоже, улыбались, а иногда хмурились. 

Универмаг напоминал луна-парк. Он состоял из прилавков и альковов, уставленных словно призами из тира: дешевыми куклами, уродливыми самоварами, гипсовыми зверюшками, туалетными наборами в гнездышках из мягкого шелка, каким обивают гробы.

Миссис Гершвин едва не стало дурно от запаха протухшего клея, и нам пришлось быстро уйти из отдела кожтоваров, и еще быстрее — из отдела парфюмерии. За нами по магазину следовали толпы, и когда в алькове, отданном шляпам, я начал мерить шапки из каракуля, вокруг сгрудилось не меньше тридцати ухмыляющихся, толкающихся русских.

Они требовали, чтобы я купил вон ту или вот эту, нахлобучивали одну за другой мне на голову и приказывали продавщице нести еще и еще, пока шляпы не стали падать с переполненного прилавка. 

Ещё один визит американцы нанесли в баптисткую церковь . ( были в городе Ленина и баптисты — 2000 человек)

К сожалению захватывающий рассказ Т.Капоте резко заканчивается. Дальнейший путь труппы лежал в Москву. 

Источник: https://foto-history.livejournal.com/1882052.html

Выступление «Эвримен опера» (США) в Ленинграде. 1955 год

Эта история о том как впервые большая группа американцев, преодолев «железный занавес», оказалась в загадочной зимней России .

Потом будут фестиваль молодёжи , обмены гастролями , суперсерия по хоккею, ставшие легендарными, но первые контакты русских с американцами на советской земле произошли в Ленинграде в 1955 году- событие символическое, обладавшее не только художественным, но общественным значением.

Ленинградцы увидели знаменитый спектакль «Порги и Бесс», оперу Джорджа Гершвина.Один из членов делегации журналист Т.

Капоте написал небольшой очерк об этом путешествии , в котором остроумно, смешно, живо описываются совершенные бытовые мелочи и непосредственная, детская реакция американской труппы на советские реалии. (  30 страниц)

Ещё один свидетелем события стал американский фотограф Edward Clark, снимки которого находятся в архиве журнала «Life».
Вот несколько занимательных лениградских эпизодов из очерка к которым я добавил фотографии Кларка.

Тем не менее участники “Порги и Бесс” отнеслись к “Астории” в высшей степени одобрительно: они ожидали “настолько худшего”, а комнаты у них, как оказалось, “уютные”, “не без приятности” и, как выразился понимающий в этом “рекламщик” труппы Виллем Ван Лоон, “битком набитые модерном. Во дают!”. Но когда артисты впервые переступили порог гостиницы и смешались в холле с китайскими сановниками и казаками в сапогах до колен, оказалось, что вступить во владение этими комнатами в некоторых случаях — дело отдаленное и спорное.

“Астория” распределила комнаты, и в первую очередь номера-люкс, на основе иерархии или отсутствия таковой, которая многих обозлила. Согласно теории Нэнси Райан, русские исходили из зарплатной ведомости Эвримен-оперы: “чем меньше зарабатываешь, тем больше комнату получаешь”.

Читайте также:  Какую подложку под ламинат лучше выбрать?

Так это или нет, но ведущие исполнители, а также выдающиеся личности, прибывшие в качестве гостей компании, сочли “смехотворным” и “чокнутым, точно чокнутым”, что рабочих сцены и костюмеров, плотников и монтеров сразу же повели в номера-люкс, тогда как “серьезные люди” должны были довольствоваться чуланами на задворках.

— Они что, издеваются? — спрашивал Леонард Лайонс.

..
.Беда в том, что, как выяснилось, мы заблудились.

Последовало кружение по одним и тем же улицам и дворам, когда мы набрели на старика, коловшего дрова, и стали умолять показать нам дорогу, размахивая руками, как стрелками компаса, и вопя: “Астория! Астория!” Дровосек ничего не понял; он отложил топор и пошел с нами на угол, где велел повторить представление для троих его грязнолицых приятелей.

Те поняли не больше его, но куда-то нас повели. По дороге к нам из любопытства присоединились долговязый парнишка со скрипкой и женщина — по-видимому, мясник, так как поверх пальто на ней был забрызганный кровью фартук. Русские гомонили и препирались между собой; мы решили, что нас ведут в милицию, но было наплевать — лишь бы там топили.

К этому моменту пленки у меня в носу смерзлись, ресницы начали слипаться от холода — но я все же углядел, что мы вдруг снова оказались на мостике. Мне хотелось схватить мисс Райан за руку и помчаться что было сил, но она заявила, что за проявленную верность наша свита заслуживает узнать разгадку тайны.

Вся процессия в полном составе, от дровосека до скрипача, во главе с двойняшками, катившими впереди как гаммельнские крысоловы, прошествовала через площадь к дверям “Астории”. Там они окружили интурист-ский лимузин и стали допрашивать о нас водителя, а мы вбежали внутрь и рухнули на скамью, вбирая теплый воздух в легкие, как водолазы, долго пробывшие под водой.

Участники труппы охотно общались с жителями города,  это были не только советские функционеры, но и местные тусовщики, «деловые люди» . Т.Капоте называет  две   фамилии — Абрамов и Орлов.

Затем он потащил меня по улице, отходившей от Невского. Когда тротуары исчезли, стало ясно, что мы направляемся не в “Асторию”. В этом районе дворцов не было: я как будто снова брел по трущобам Нового Орлеана, с неасфальтированными улочками, сломанными заборами, оседающими деревянными домишками. Мы миновали заброшенную церковь, где ветер причитал над куполами, как вдова над могилой.

За церковью опять начались тротуары, а с ними имперский фасад города. Орлов направился к освещенным окнам кафе. У дверей он сказал: — Здесь лучше. Для работяг. Меня как будто швырнули в медвежий ров. Ярко освещенное кафе было до отказа набито горячими телами, сивушным дыханием и запахом мокрого меха от рычащих, скандалящих, хватающих друг друга за грудки посетителей.

Во-круг каждого из столиков толпилась куча мужчин. Единственными женщинами были три похожие как близнецы официантки, дюжие квадратные бабы с лицами круглыми и плоскими, как тарелки. Они не только обслуживали посетителей, но и работали вышибалами.

Спокойно, профессионально, со странным отсутствием злобы и с меньшей затратой усилий, чем иному — зевнуть, они отвешивали удар, которым вышибало дух у мужчины вдвое крупнее их.

Поэтому Орлов заказал русский коньяк — отвратительный напиток, поданный в больших, полных до краев чайных стаканах.

С беспечностью человека, сдувающего пену с пива, он разом опрокинул треть стакана и спросил, “нравится” ли мне кафе и нахожу ли я его атмосферу “жесткой”? Я ответил, что нравится и что нахожу.

— Жесткой, но не хулиганской, — уточнил он. — В порту — да, там хулиганство. А здесь просто нормальное место. Для работяг. Никаких снобов.

певец Moses LaMarr исполнявший партию Порги.

В Кировском театре было холодно, но, невзирая на это, всем, в том числе и дамам, пришлось оставить пальто в гардеробе; даже миссис Гершвин вынуждена была расстаться со своей норкой, ибо в России считается крайне некультурным, nye kulturni, входить в пальто в театр, ресторан, музей и т.п.Вообще появление труппы невероятно взбудоражило публику. Люди вставали с мест, чтобы получше разглядеть американцев, с их фраками, шелками и блестками.

Самый кульминационный момент — премьера оперы , которая проходила в ДК Ленсовета.

Продажа билетов проходила на Б.Конюшенной 

Упорное безмолвие зрителей объяснялось, похоже, не апатией: скорее, тут была недоуменная сосредоточенность, тревожное желание понять; они слушали без улыбки, с напряженным вниманием, как студенты на лекции, боясь пропустить что-то главное, какое-то слово или фразу, которая окажется ключом к разворачивающейся перед ними мистерии. Занавес опустился.

Тишина. Начал зажигаться свет; публика моргнула, как будто только сейчас поняв, что первый акт кончился, перевела дух, как после “русских горок”, и начала аплодировать. Аплодисменты длились тридцать две секунды. — Они не в себе, — сказал Лаури, повторяя букву бриновского пророчества, но каким-то образом преобразив его дух.- Никогда такого не  видели .

Савченко с Адамовым, как и мисс Джонсон, бродили по фойе, собирая мнения. Адамов, заметно обогативший свой сленг за счет обучения у исполнителей, сказал: — Ну ладно, собрались фрайера и не секут. Не врубаются. Ну и что такого? У вас в Нью-Йорке, что ли, нету фрайеров?

Участники делегации активно изучали Лениград: музеи, антикварные лавки, рестораны, магазины.

.

Миссис Гершвин решила попытать какой-нибудь универмаг.

По дороге Лайонс, запасшийся фотоаппаратом, то и дело останавливался и снимал продавщиц спичек, вишневощеких девушек, тащивших елки, и цветочные лотки на углах, которые зимой торгуют искусственными розами и бумажными тюльпанами, засунутыми в горшки, как настоящие. Каждая его фотографическая вылазка порождала затор в пешеходном движении и галерею молчаливых зрителей, которые, когда он снимал их тоже, улыбались, а иногда хмурились.

Универмаг напоминал луна-парк. Он состоял из прилавков и альковов, уставленных словно призами из тира: дешевыми куклами, уродливыми самоварами, гипсовыми зверюшками, туалетными наборами в гнездышках из мягкого шелка, каким обивают гробы.

Миссис Гершвин едва не стало дурно от запаха протухшего клея, и нам пришлось быстро уйти из отдела кожтоваров, и еще быстрее — из отдела парфюмерии. За нами по магазину следовали толпы, и когда в алькове, отданном шляпам, я начал мерить шапки из каракуля, вокруг сгрудилось не меньше тридцати ухмыляющихся, толкающихся русских.

Они требовали, чтобы я купил вон ту или вот эту, нахлобучивали одну за другой мне на голову и приказывали продавщице нести еще и еще, пока шляпы не стали падать с переполненного прилавка.

Ещё один визит американцы нанесли в баптисткую церковь . ( были в городе Ленина и баптисты — 2000 человек)

К сожалению захватывающий рассказ Т.Капоте резко заканчивается. Дальнейший путь труппы лежал в
Москву.

Источник: http://www.oldgoldreview.ru/articles/vyistuplenie-evrimen-opera-ssha-v-leningrade-1955-god

Ленинград через объектив туристов

Очень любопытное собрание снимков француза Жака Дюпакье (Jacques Dupâquier). Он несколько раз путешествовал по СССР в 1950-70-е годы и оставил интересные и яркие кадры. Ленинград лета 1956 года. 12 лет прошло с окончания Блокады и пять лет остается до полёта Гагарина.

1. Крестовский остров, вид на юг. Я так понял, что Жак гулял по парку Победы и делал там фото.

Как видите, вид очень непривычный — вокруг стадиона нет ещё кольца, на Петровском нет Яхт-клуба, мыс незастроен, намыва на Васильевском тоже нет и соответственно, нет застройки. Хорошо виден Исаакий, как главный ориентир, и это удивительно.

2. Стадион им.Кирова, ныне снесённый. Он тут ещё новый, всего 6 лет как открыли.

3.

Огромная водная модель СССР в Приморском парке Победы. Интересно, когда она исчезла?
На переднем плане — Сахалин и Комсомольск-на-Амуре. Красная линия — китайская граница.

4. Другой фрагмент модели. Крым, Украина и город-герой Одесса (большая красная звезда), а также каскад днепровских электростанций.

5. Зимний дворец.

Интересно, что цвет его был тогда иной — равномерно зеленый. И сквер перед ним смотрится намного красивей и чище, чем сейчас. А ведь это не постановочный кадр, а любительский, простого туриста.

6. Дворцовая площадь.

7. Ленинградская классика — вид на Стрелку. Обратите внимание, что Биржевой мост ещё деревянный.

Красивый разводной «под дореволюцию», который мы знаем сейчас, будет построен только через 4 года.

8. Вид на Неву с Адмиралтейской набережной; вдали — Академия Художеств.

Несколько снимков Жак сделал с моста Лейтенанта Шмидта, я их сгруппировал воедино.

9. Вот первый их них — вниз по течению Невы.

Слева — Адмиралтейские верфи; ближе Горного — стоит военный корабль под названием «Днепр» (в младенчестве — немецкий «Лютцов», потом «Петропавловск», потом «Таллин»). На Балтзаводе не видно современных корпусов — ещё не построили.

10. Вид с Английской набережной — тут военный корабль на том берегу виден лучше.

11. Ещё один снимок с моста Л.Ш. Пароходиков таких на Неве сто лет уж как нет — в 1987 г. я таких точно не видел.

12. Тоже классика — вид напротив на Петропавловскую крепость. Вдали нет ещё Телебашни, не построена.

13. Мойка, пересечение с Невским, и девушки-ленинградки.
[фото зеркальное от оригинала — так у француза]

14. Начало Невского проспекта и перспектива на иглу Адмиралтейства. Поребрик тогда более простой был, чем сейчас 🙂

15. Булочная на Невском, 6.

16. Вот очень любопытный снимок — группу детсадовских детишек ведут на какую-то экскурсию. Интересно, как все детишки разноцветно одеты. Александровский сад у Адмиралтейства.

17. Танк в Автово. Стоит и посейчас.

18. Ещё Автово: перспектива на строящийся район. Нет ещё виадука, а эти ворот уже нет.
Вообще интересно, как он в принципе в Автово-то попал? Я думаю, поехал на метро до конечной (оно как раз недавно открылось).

http://periskop.livejournal.com/599869.html

Ленинград глазами иностранного туриста 1960г.

Разливной квас из бочки по 12 копеек за литр, двадцать первые Волги на улицах, магазины с банальными названиями «Овощи» и «Фрукты» — именно таким увидели Петербург (а тогда еще Ленинград) английские туристы в 60-х годах прошлого века. В то время и сами англичане были некой достопримечательностью для простых советских жителей – необычные шерстяные костюмы, кожаные чемоданы, невиданные для тех времен фотокамеры. Жаль, что невозможно организовать экскурсию в прошлое…

http://pulson.ru/istoriya-i-retro/leningrad-glazami-inostran…

Ленинград 1963 г глазами иностранного туриста

Интересные снимки, сделанные в Ленинграде и окрестностях города иностранным туристом в 1963 г.  С погодой ему не повезло, хотя… «с городом дождей мы мазаны одним миром».

У гостиницы «Октябрьская»:

На Невском:

Продавцы сиропа и цветов:

Пешеходы на Невском (кажется):

Казанский собор:

Храм Воскресения Христова, он же Спаса-на-Крови, перед началом 19-летней реставрации:

Он же:

Исаакиевский собор:

Виден как раз тот автобус, на котором приехал иностранец — автор снимков.

Символы города:

Булыжная мостовая у Адмиралтейства. Есть ли она сейчас?

Голубая мечеть:

Новостройки Ленинграда:

Не знаю, зачем приезжал в Ленинград иностранец, но среди кадров есть два снимка ЗАГСАа:

Большой каскад в Петергофе, Чудо возрождения из руин:

Знакомый автобус в Петергофе:

Публика в парке Петергофа:

Самсон:

Парк в Зеленогорске:

http://cccp-foto.livejournal.com/557384.html

Ленинград глазами туриста (Hans Rudolf Uthoff 1965)

В 1965 году Ленинград посетил знаменитый немецкий фотожурналист по имени Ганс Рудольф Утхофф. На своих фотографиях ему удалось запечатлеть практически все популярные туристические места Ленинграда.

 Немного биографии:

 Ганс Рудольф Утхофф родился  23 августа 1927 года в Ганновере, но обнаружил свою страсть к фотографии только в 1955 году во время визита шаха Ирана в Бонне. Он купил свой первый фотоаппарат всего за 98 марок.

 Сначала он работал фотографом для ВМФ, сухопутных войск и ВВС Германии. С 1957 года он работал в качестве фотокорреспондента в сфере металлургии и горнодобывающей промышленности, а с 1968 года он работал в качестве фоторепортера для Hamburger Jahreszeiten Verlag.

 В 1971 году он начал свой собственный бизнес и основал в Гамбурге компанию Color Vision, которая специализировалась в области фоторепортажа. Он посетил около 120 стран.

Его работы были опубликованы в многочисленных международных журналах, газетах и книгах и выставлялись на популярных фотовыставках, в том числе Weltausstellung der Photographie в 1968 и 1981 годах, и всемирной премии World Press Photo в 1956, 1963 и 1965 годах.

Дворцовая площадь

Маски

Дворцовая площадь

Овощи

Невский проспект

Невский проспект

Статуя

Бабушка и весы

Бабушка

Люди

Пара на Дворцовой

Бабушка и весы

Бабушка

Газировка

Галстуки

Бабушка

Мужчина

Витрина

Продавщица

Магазин одежды

Хлебная витрина

Девушка

Казанский собор

Пара на Дворцовой

Дворцовая площадь

Ростральная колонна

http://egor-photo.ru/leningrad-glazami-turista-chast-2-hans-…

Ленинград глазами туриста (Philip Collier 1967)

Можно посмотреть здесь:  http://egor-photo.ru/leningrad-glazami-turista-chast-1-phili…

Эти кадры были сделаны во время путешествия Филиппа Кольера в Ленинград для участия в конференции «International Symposium on Floods and Their Computation». Конференция была с 16 по 22 августа 1967 года.

Он использовал камеру Zeiss Ikon Contessa (1960) с фиксированным широкоугольным объективом и пленкой Kodachrome 35mm ASA 64 (ISO 64).

Читайте также:  7 советов по обустройству игровой площадки для детей на даче

Источник: https://sovsojuz.mirtesen.ru/blog/43063025076

Авианосец на Неве

Когда я в последний раз был в Москве, Гриша показал мне крайне интересную фотографию из их семейного архива – неизвестный британский авианосец стоящий в акватории Невы, около Краснофлотской набережной, прямо перед мостом Лейтенанта Шмидта.

Тема меня крайне заинтересовала в связи с тем, что по моим данным, почёрпнутым из различных источников, корабль такого класса в Неву загнать физически невозможно даже сегодня. И вот, к дню ВМФ, я совершенно случайно смог довести своё небольшое расследование до конца.

Теперь же выкладываю на общее обозрение всё то, что было мной найдено, изучено и обработано.

Британский авианосец около моста Лейтенанта Шмидта

Первый вопрос, которым я задался, — судно каких габаритов можно ввести в основное русло Невы и пришвартовать в районе Английской набережной? Исходя из этих данных, можно было хотя бы примерно узнать, какого класса корабль это мог быть. В период летней навигации для приема самых крупных судов, коими являются паромы и лайнеры океанского плавания, можно использовать только причалы 32, 33 и 34 Санкт-Петербургского Морского порта. При этом и их габариты ограничены судопропускными Южными Воротами дамбы, имеющими ширину около 900 м и среднюю глубину около 8,0 м, и размерами каналов для прохода кораблей от острова Котлин (Кронштадт) в городской порт через Невскую губу.Вот список этих каналов:- Морской канал (от острова Котлин, до устья Большой Невы и Канонерского острова), самый большой, предназначенный для судов с осадкой не более 11 метров до Канонерского и 8 метров до Пассажирского порта (и, соответственно, терминала на Английской), длиной не более 260 метров и шириной не более 40 метров;- Корабельный канал для судов с осадкой не более 3,5 метров;- Петровский канал (ведет в Малую Неву) предназначенный для судов с осадкой не более 4,2 метра;- Лахтинский канал, ведущий в Лахтинскую гавань.Считается, что самым большим кораблём, который стоял перед Английской набережной, т.е. там же, где и загадочный авианосец, являлся лайнер «Серебряный Шепот» («Silver Whisper») и было это в 2003 году на 300-летие города. Тогда все только и говорили о том, что этот корабль еле-еле смогли протащить к пассажирскому терминалу на Английской.Длина корабля: 186 м Ширина корабля: 24,8 м Водоизмещение: 28 258 тоннОсадка: 6 метровМакс. скорость: 21 узелКоличество палуб: 7 Число кают: 187Персонал корабля: 295 человек Количество пассажирских мест: 382Кроме того,  в июне 1980 года на месяц в дельту Невы заходил вертолётоносец «Ленинград» (многие считают, что это было связано с флотским парадом или парадом 9 мая, но это не так). Тогда Морской канал был уже расширен и во всю строилась дамба. Осадка вертолётоносцев «Москва» не превышает 8 м. Длина на три метра больше чем у «Шёпота». А ширина вообще 34 метра. Правда последняя роли не играет по причине того, что с конца 70х и по сей день ширина фарватера около 55 метров. Это развеивает миф о «Шёпоте» как самом большом корабле в акватории. При этом я так и ни нашёл ни фотографий, ни свидетельств пребывания корабля именно в акватории напротив набережной Красного флота.
Длина: 189 мШирина: 34 мВодоизмещение: 15 280 тонн (19 200 тонн с боевой нагрузкой)Осадка: 8 м (с боевой нагрузкой)

Также возникает вопрос, как из доков Балтийских Верфей собирались выводить громадный линкор «Советский Союз».

Да, спускался бы это корабль практически прямо в залив, в силу расположения Балтийских верфей на Васильевском острове, абсолютно точно известно, что на момент заморозки проекта этот корабль вывести за пределы этой самой акватории перед доками было физически нельзя.

Нужно было либо буксировать его вместе с плавучим сухим доком (извращение редкостное, но место в истории оно имело) либо перед спуском расширять Морской канал от Котлина до Балтийского завода, что куда более реально. При этом русло Большой Невы тут ни при чём.

Итак, в принципе, габариты «Серебряного Шепота» и тем более «Ленинграда» вполне соответствуют размерам британского лёгкого авианосца 30х — 50-х годов из чего мной был сделан поспешный вывод о том, что такой корабль спокойно мог войти в город.

Но всё-же я решил перепроверяться и посмотреть карты того времени. И вот тут меня ждал казус – до начала 70-х годов пассажирского терминала не было в помине, да и вообще — бросать якорь в районе Краснофлотской набережной было запрещено.

Собственно вот карта, подтверждающая это:

Из «Атласа единой глубоководной водной системы европейской части РСФСР»

Из неё же явствует, что в те годы глубина Невы на участке от входа в русло до моста Лейтенанта Шмидта уменьшалась до 5-8 метров. Да, в некоторых местах она достигала 12 м, но туда было банально не пройти.

К современной глубине  Морского канала и данного участка Невы пришли  лишь в период с 1979 по 1984 годы, когда было начато строительство дамбы и расширение фарватеров.Итак, ни что это за авианосец, ни когда он был в Ленинграде – мне известно не было.

Кроме того, я понял, что в период до 70-х годов при обычном раскладе такой корабль провести к мосту Лейтенанта Шмидта было нельзя. И вот вчера, в случайном разговоре с одной из моих двоюродных бабушек, мы затронули тему пребывания кораблей больших габаритов в акватории Невы. Вспомнив о загадочном авианосце, я спросил её этом событии.

Выяснилось что, да, какой-то английский авианосец действительно был в Ленинграде, и половина города тогда ходила на него смотреть. Произошло это во время наводнения октября 1955 года.

Собственно, после появления этой даты мне стало ясно, как такой корабль смог без особых проблем войти в акваторию – вода тогда поднялась аж на 282 см и переливалась через гранитные парапеты набережной Фонтанки. Т.е. там где было 7 метров, стало 10, которых уже вполне хватало авианосцу даже с самолётами на борту.

Кстати говоря, на фотографии мы видим полный комплект, в то время как у заходившего к нам «Ленинграда» на борту вертушек вроде как не было.Зная точную дату его пребывания в Ленинграде, найти сам корабль оказалось не сложно – им оказался «Триумф» («Triumph») серии «Колосс» («Colossus»).

Спущенный со стапелей в 1946 году и повоевавший в 50-м в Корее, уже в 1951 этот корабль стал учебным. В 1952 году на базе авианосца проводились первые эксперименты с угловой палубой, после которых внешний вид «Триумфа» несколько изменился. В 1955 году корабль вместо авианосца «Альбион» («Albion») отправился в Ленинград с дружеским визитом. Вместе с «Триумфом» в Ленинград прибыл крейсер «Аполлон» («Apollo»). Этот поход стал для авианосца одним из последних плаваний как учебного судна. С декабря 1957 года его начали переоборудовать в плавучую мастерскую.

«Триумф» в 1950 году, вид с носа

Подробнее о биографии корабля вы можете прочитать здесь:

Wiki — HMS_Triumph_(R16)

History of HMS Triumph

Пара фотографий есть тут.

О Ленинградском визите в Вики написано лишь следующее:

«In 1955 she replaced HMS Albion on a 'goodwill' visit to Leningrad. This terminated in her Captain, Varyl Begg, carrying out a sternboard down the Neva against a beam gale after her hastily Soviet-laid sternbuoy had dragged.»

«Триумф» в 1960-е годы, вид с кормы

Длина корабля: 192 мШирина палубы: 24,4 мВодоизмещение: 13 400 тонн (18 300 тонн в полной загрузке)Осадка: 7,2 м (8 м в полной нагрузке)Двигатели: 40 000 лМакс.

скорость: 25 узловЭкипаж: 1 300 человекВооружение: 37 самолетов

В ходе поисков фотографий авианосца мной была найдена ещё одна фотография его пребывания в Ленинграде и англоязычная статья, в которой эти события упомянуты. (Читать статью >>)

 

Ночной «Триумф» на Неве, 1955 год

Свидетелем этих событий стал и Василий Аксёнов, который позже описал этот эпизод в своей книге «Круглые сутки нон-стоп».

«Мое первое знакомство с современной американской прозой состоялось странной ночью осени 1955 года в Ленинграде. Это была ночь настоящего наводнения, когда вода дошла сфинксам до подбородка.

Стоявший тогда на Неве английский авианосец «Триумф» уже начал спускать шлюпки, дабы спасать «и страхом обуялый и дома тонущий народ», но страха не было и в помине, народ тонуть, кажется, не собирался, а наоборот, в эту странную ночь по всему Питеру расползлось какое то чуть чуть нервное, но бодрое веселье, и всюду были танцы.»

Также упоминание о пребывании «Триумфа» в акватории Невы было обнаружено мной в статье публициста Вячеслава Неймана в журнале «Нева» (2004, №12).

«Транспорт еще действовал, и, проезжая через мост Лейтенанта Шмидта, я был очевидцем того, как четыре портовых буксира, сопротивляясь всей мощью своих двигателей течению и ветру, держали английский авианосец “Триумф”, пришедший в те дни с визитом в Ленинград. Если бы не буксиры, его снесло бы на мост и катастрофа была бы неминуема.»

Фотография ниже тоже имеет отношение к описываемым событиям. На ней запечатлён корабль «Днепр» (бывший немецкий недостроенный тяжелый крейсер «Лютцов»), который находился в Ленинграде в это же время. Есть версия, что фото сделано с палубы «Триумфа.»

«Днепр» на Неве, 1955 год

В итоге у меня остался лишь один вопрос – почему в Ленинград не смог пойти «Альбион»? Посмотрев ТТХ типа «Центавр» («Centaur»), к которому он относился, отпал сам собой и он. Корабль этого типа просто не смог бы войти в город ни при каком раскладе. Водоизмещение: 24 000 тоннДлина: 224,87 мШирина: 37 м

Осадка: 8,5 м (9 с полной нагрузкой)

Собственно, одной загадкой стало меньше и одной опубликованной историей из биографии нашего славного гранитно-речного города больше.p.s.

Если найдётся человек, который поможет мне перевести все англоязычные материалы на русский — буду очень рад. Очень хочется оформить статью про корабль в русской Википедии, упомянув о его визите в Ленинград.

p.p.s.

Спасибо Грише за то, что разрешил выложить эту фотографию и за то, что подвёл к этой теме.

Источник: https://santilian.livejournal.com/3183.html

Интуристы в Ленинграде в 1937 году

Помните стихотворение Маршака?

В 1930-х в Советскую Россию, действительно, приезжало много иностранных туристов. В 1929 было создано Государственное акционерное общество по иностранному туризму в СССР «Интурист».

Оно получило монопольное право на приём и обслуживание всех иностранных граждан.

Ленинград привлекал иностранцев, которым интересно было увидеть и сохранившиеся достопримечательности, и то новое, что появилось в «стране победившего социализма».

Интересный документ, передающий дух и колорит той эпохи – картина «Интуристы в Ленинграде», написанная в 1937 году художником Иваном Алексеевичем Владимировым. 

Интуристы в Ленинграде. 1937 год. Иван Алексеевич Владимиров (1869-1947). Музейно-выставочный центр «РОСИЗО». Source

На картине изображена сцена на улице Ленинграда: встреча туристов-иностранцев с отрядом пионеров. Милиционер-регулировщик в белом кителе, каске и перчатках остановил движение транспорта, чтобы пропустить отряд.

Остановлены две открытые легковые машины, в которых находятся иностранные туристы, они фотографируют детей в красных галстуках. Они проявляют неподдельный интерес к незнакомому для них явлению.

Картина является одновременно и городским пейзажем — сюжет разворачивается на фоне архитектурного ансамбля стрелки Васильевского острова — на заднем плане Ростральные колонны, портик здания бывшей Биржи.

Иван Алексеевич Владимиров (1869-1947). Интуристы в Ленинграде. 1937 год. Холст, масло. 141×202 см. Source

Картина была написана для выставки «Индустрия социализма». Хранилась в Дирекции художественных выставок и панорам, в 1952 была передана в Архив художественных произведений г. Загорска. В музейно-выставочный центр «РОСИЗО» поступила в 1992 году. 

Автор — Иван Алексеевич Владимиров (1869-1947), пейзажист, баталист, мастер историко-революционной картины. В годы Великой Отечественной войны находился в блокадном Ленинграде, продолжая рисовать. Преподавал с 1922 г. в Художественных промышленных мастерских (позже реорганизованных в Ленинградский промышленный техникум). Получил звание заслуженного деятеля искусств РСФСР.

Интуристы в Ленинграде. 1937 год. Иван Алексеевич Владимиров (1869-1947). Музейно-выставочный центр «РОСИЗО». Source

Автомобили интуристов — два «Линкольна» 1934 года с кузавами «семиместный туринг» — именно такие и закупили в тот год, чтобы возить интуристов. Достойный выбор: у Рузвельта Франклина был такой же, только синий.

Отечественные открытые автомобили высшего класса с выпуском запаздывали —фаэтоны ЗИС-102 пойдут в производство в 1938-м и успеют их сделать только 8 штук.

Интересно рассмотреть фотоаппараты на картине.

У интеллигента с усами и бородкой, записывающего что то в записную книжку, на боку мы видим нечто очень похожее на футляр для «Лейки». Скорее всего, это состоятельный человек — такая камера стоила в США от 150 долларов. Для сравнения, роскошный автомобиль, в котором разместились интуристы, стоил около US$1000-1200.

Девушка, которая держит в руках камеру похожую на современную цифровую мыльницу — счастливая обладательница какой то клапп-камеры под «миниатюрные» пластинки 6*4,5 сантиметра форматом и наводит на резкость по матовому стеклу.

Что за камера понять трудно, возможно «Плаубель Макина» — мечта советского довоенного репортера.

Стоила она в США где то 140-170 долларов, почти как «Лейка», а в СССР — около 1500 тогдашних рублей (ФЭД — 700 рублей, «Лейка» — 2000 рублей, что помнит всякий читавший «Двух Капитанов»).

Интуристы в Ленинграде. 1937 год. Иван Алексеевич Владимиров (1869-1947). Музейно-выставочный центр «РОСИЗО». Source

Буржуй с сигарой — классический буржуй, хрестоматийный, карикатурный и вполне интернациональный. Практически такой же как, например, у немецкого «магического реалиста» Георга Шольца:

Георг Шольц (1890-1945). Arbeit schändet. 1920/1921.

Из: gorbutovich.livejournal

Источник: http://www.izbrannoe.com/news/eto-interesno/inturisty-v-leningrade-v-1937-godu

Ссылка на основную публикацию